Кураев А

УРОКИ СЕКТОВЕДЕНИЯ

религий"187. А вот то, что скрывается за ней: "Религии запугали человечество судом и лишили дерзаний" (Знаки Агни Йоги, 245). "Всякая обособленная, ограниченная и упадочная религия есть опиум, злейший яд разъединения и разложения. То же можно сказать о невежественной науке"188. "История Религий истинно самая мрачная и кровавая страница в истории человечества!"189. Поистине, тактика Рерихов - "Стальная рука в бархатной перчатке"190.

Даже по вопросам менее значимым, чем вопрос о вероисповедании, Рерих позволяли себе лжесвидетельства.

В одном случае Е. Рерих уверяет, что "Никогда Великие Учителя не вмешиваются ни в какие финансовые операции"191. Другим же людям говорится противоположное: "Заблаговременные предупреждения давали возможность друзьям спасти свои капиталы"192. А в дневнике фиксируется - "В 1911 году в начале августа Н.К. должен был по делам съездить в Петроград. Накануне отъезда он мне сказал: "Мне очень хотелось бы знать, чю нам делать с таким количеством купленных бумаг? Постарайся увидеть во сне". Наутро на вопрос - видела ли я что-либо? - я сказала: "Не видела, но слышала голос, сказавший мне - все бумаги Продать". Н.К. уехал с твердым намерением продать все бумаги. Но по приезде в столицу, когда он сказал о своем намерении знакомым банкирам и друзьям, все определенно восстали протип такого решения и сказали ему: "Не продавать нужно, но покупать, все бумаги стремительно идут вверх". В результате таких настояний и советов Н.К. купил еше бумаг, а через несколько недель произошел инцидент, вызвавший Балканскую войну, и все ценности стремительно полетели"193. Духи во сне даже советовали Е. Рерих, на какие номера ставить в казино194.

То Рерих предупреждает - "Опасайтесь миссионерства. Учение не будет выставлять себя на базаре" (Община 1,10.15) и пишет "Мы никого не зазываем"195. То призывает развернуть пропагандистскую кампанию: "Пусть не боится говорить о наших книгах. Пусть привлекает новых друзей. Истинно, друзья придут лишь через Учение"196. "Наше Учение нуждается в распространении" (Иерархия, 100).

... В октябре 2001 г. в Уральском Государственном Университете (Екатеринбург) я подошел к лотку с рериховской литературой. Та встреча запомнилась мне тем, что: а) продавщица уверяла меня, что она лично знает Кураева и даже вела с ним дискусию - не к его пользе, конечно; б) даже не зная, кто я, она долго отказывалась продавать мне - человеку в рясе - книги (я положил глаз на редкий экземпляр "Чаши Востока" - как раз той книги, которую Рерихи небезосновательно запрещали выдавать