Евгений Гаркушев

НИЧЕГО, КРОМЕ МАГИИ 1-2 часть

после того, как с его помощью расправится с Белоусовым

и прочей мразью.

С одной стороны, явиться в "Барс" одетым в лагерную фуфайку было бы

любопытно. Но Кравчук таких приколов не любил. Он хотел вернуться в свою

контору чистым, свежим и преуспевающим хотя бы с виду. И искренне

обрадовался предложению хорошо одеться.

Продавщицы не самого шикарного салона на окраине с подозрением оглядели

двух бомжей, вломившихся в торговый зал. Один из бомжей, в глухом темном

плаще, вынул из кармана мобильный телефон и начал кому-то названивать -

видимо, отвлекать внимание. Другой с довольным урчанием бросился к стойке с

костюмами. Молоденькая продавщица попыталась преградить ему путь, но товарка

оттащила ее в сторону и вежливо спросила бомжа в фуфайке и кирзачах:

- Что вам угодно?

- Костюм темный, - внятно ответил бомж. Похоже, он даже не был пьян.

- Самый дешевый - три тысячи рублей, - объявила продавщица, усиленно

борясь с желанием послать неожиданного клиента куда подальше.

- Ты самый дешевый себе оставь, - бросил мужчина, и сразу стало ясно, что

никакой он не бомж. Может быть, бизнесмены с охоты возвращаются? Всякое

бывает...

- Расплачиваться наличными будете или карточкой? - спросила женщина, с

лица которой не сходила недоуменная гримаса.

- Наличными, - оторвавшись от телефона, объявил Бонуций и бросил на

прилавок довольно толстую пачку пятисотенных купюр.

Кравчук быстро выбрал синий костюм в мелкую полоску, отложил два галстука

и три рубашки, взял туфли и полуботинки. Обувь ему не слишком понравилась,

но выбор в салоне был невелик.

Накануне Владимир Петрович искупался, нагрев воду в бачке на буржуйке.

Белье они приобрели в ларьке напротив. В примерочной магазина Кравчук оделся

в новые вещи. Только борода напоминала о том, как он недавно выглядел.

Продавщицы с любопытством наблюдали за происходившей на их глазах

метаморфозой. Неприглядный бомж превращался в солидного и властного мужчину.

- Я еще часы куплю, - сообщил Бонуцию Кравчук. - Потерял свои где-то.

- Купи, - пожал плечами Бонуций. Оставив фуфайку, сапоги и ватные штаны в

магазине, Кравчук, посвистывая, вышел в теплый мартовский день.

- Плащ бы не помешал, - спокойно заявил он.

- Обойдешься пока, - хмыкнул Бонуций. Сам он переодеваться не захотел.

Его плащ, конечно, выглядел приличнее, чем фуфайка Кравчука, но Владимир

Петрович в таком наряде разгуливать по городу не стал бы.

Подойдя к обочине, Бонуций поднял руку, останавливая такси.