Гюстав Лебон

Психология народов и масс (Часть 1)

более возвышенные чем даже те, на которые способен отдельный

индивид. Действуя на индивида в толпе и вызывая у него чувство славы, чести,

религии и патриотизма, легко можно заставить его пожертвовать даже своей жизнью.

История богата примерами, подобными крестовым походам и волонтерам 93-го года.

Только толпа способна к проявлению величайшего бескорыстия и величайшей

преданности. Как много раз толпа героически умирала за какое-нибудь верование,

слова или идеи, которые она сама едва понимала! Толпа, устраивающая стачки,

делает это не столько для того, чтобы добиться увеличения своего скудного

заработка, которым она удовлетворяется, сколько для того, чтобы повиноваться

приказанию. Личный интерес очень редко бывает могущественным двигателем в толпе,

тогда как у отдельного индивида он занимает первое место. Никак не интерес,

конечно, руководил толпой во многих войнах, всего чаще недоступных ее понятиям,

но она шла на смерть и так же легко принимала ее, как легко дают себя убивать

ласточки, загипнотизированные зеркалом охотника.

Случается очень часто, что даже совершенные негодяи, находясь в толпе,

проникаются временно самыми строгими принципами морали. Тэн говорит, что

сентябрьские убийцы приносили в комитеты все деньги и драгоценности, которые они

находили на своих жертвах, хотя им легко было утаить все это. Завывающая

многочисленная толпа оборванцев, завладевшая Тюильрийским дворцом во время

революции 1848 года, не захватила ничего из великолепных вещей, ослепивших ее,

хотя каждая из этих вещей могла обеспечить ей пропитание на несколько дней.

Такое нравственное влияние толпы на отдельных индивидов хотя и не составляет

постоянного правила, но все-таки встречается довольно часто; оно наблюдается

даже в случаях менее серьезных, чем те, о которых я только что упомянул. Я уже

говорил, что в театре толпа требует от героев пьесы преувеличенных добродетелей,

и самое простое наблюдение указывает, что собрание, даже состоящее из элементов

низшего разряда, обыкновенно обнаруживает большую щепетильность в этом

отношении. Профессиональный вивер, зубоскал, оборванец и сутенер зачастую

возмущаются, если в пьесе есть рискованные сцены и не совсем приличные

разговоры, которые, однако, в сравнении с их всегдашними разговорами должны бы

показаться очень невинными.

Итак, если толпа часто подпадает под влияние низших инстинктов, то все же иногда

она в состоянии явить примеры очень высокой нравственности. Если считать

нравственными качествами бескорыстие, покорность и абсолютную преданность

химерическому или реальному идеалу, то надо признать, что толпа очень часто

обладает этими качествами в такой степени, в какой они редко встречаются даже у

самого мудрого из философов. Эти качества толпа прилагает к делу бессознательно,

но что за беда! Не будем слишком сетовать о том, что толпа главным образом

управляется бессознательными инстинктами и совсем не рассуждает. Если бы она

рассуждала иногда и справлялась бы со своими непосредственными интересами, то,

быть может, никакая цивилизация не развилась бы на поверхности нашей планеты, и

человечество не имело бы истории.

Глава третья

ИДЕИ, РАССУЖДЕНИЯ И ВООБРАЖЕНИЕ ТОЛПЫ

§ 1. Идеи толпы. - Основные и прибавочные идеи. - Как могут существовать

одновременно самые противоречивые идеи, - Превращения, которым должны

подвергнуться высшие идеи, для того, чтобы сделаться доступными толпе. § 2.

Рассуждения толпы. - Идеи, ассоциируемые толпой, только по виду могут

представлять последовательность. § 3. Воображение толпы. - Толпа мыслит

образами, и эти образы следуют друг за другом без всякой связи. - Толпа особенно

восприимчива к чудесному. - Чудесное и легендарное являются истинной опорой

цивилизации.

§1. ИДЕИ ТОЛПЫ

Изучая в первой части этой книги ( Психология народов ) роль идей в эволюции

народов, мы указали, что всякая цивилизация вытекает из небольшого количества

основных идей, очень редко обновляемых. Мы представили, как эти идеи

утверждаются в душе толпы, с какой трудностью они проникают в нее и какое

приобретают могущество после того, как утвердились в ней. Мы видели, как часто

великие исторические перевороты вытекают из изменения основных идей толпы.

Я уже достаточно говорил об этом предмете, и потому не буду к нему возвращаться

теперь; скажу только несколько слов об идеях, доступных толпе, и о том, в какой

форме они усваиваются толпой.

Эти идеи можно разделить на два разряда. К первому мы причисляем временные