Сатпрем

Шри Ауробиндо. Человеческий цикл (Часть 2)

типичным для логического разума -

критического, все исследующего, все ставящего под сомнение, - и не могли

конструктивно мыслить с помощью строгих механистических методов

высокорационального интеллекта, который от разумного постижения истины

переходит к стремлению найти ей чистое, совершенное и универсальное, верное

применение. Логика была свойственна их мышлению и подходу к организации

жизни в куда меньшей степени, чем стихийная разумность, органичность и

интуиция. Эти мыслители всегда видели жизнь такой, какая она есть, и

стремились постичь ее тайну на основе глубокой способности различения,

интуиции и способности прозревать сущность. Символы, выражавшие фактическую

и идеальную истину жизни и существования; типы, приводившие символы в

психологическую систему; общественные институты, давшие им материальное

выражение в процессе их осуществления - в такой форме мыслители воплотили

свою попытку понять и ментализировать жизнь, управлять ею посредством ума,

но ума стихийно интуитивного, различающегоипрозревающего, деятельность

которого еще не скована жест-кими геометрическими структурами логического

интеллекта.

Для разума же в его стремлении понять и истолковать жизнь сущес-твует

только один род символа - это идея. Он обобщает факты жизни в соответствии

со своими собственными, сильно упрощенными концепциями, чтобы иметь

возможность управлять ими и упорядочивать их, и, ухватившись за идею,

пытается найти ей максимально широкое общее применение. А для того, чтобы

эти идеи не превратились про-сто в абстракцию, оторванную от реализовавшейся

или подлежащей реализации истины вещей, разум должен постоянно сопоставлять

их с фактами. Он должен всегда подвергать сомнению факты, чтобы на-ходить

идеи, которые могли бы все более и более полно объяснять, упорядочивать их и

управлять ими; и он должен всегда подвергать сомнению идеи, чтобы,

во-первых, проверять, согласуются ли они с реальными фактами, и, во-вторых,

следить, не появились ли новые факты, требующие видоизменения или расширения

идей, или не могут ли таковые из этих идей развиться. Ибо разум живет не

только в реальных фактах, но и в возможностях, не только в реализовавшихся

истинах, но и в истинах идеальных; и идеалистичный ум, постигший идеальную

истину, чувствует внутреннее побуждение проверить, нельзя ли ее превратить в

факт, нельзя ли немедленно или быстро реализовать ее в жизни. Именно в силу

этого врожденного свойства разума век разума всегда будет веком прогресса.

Пока старый метод ментализации жизни отвечал своему назначению, для

людей в массе своей не было необходимости продумывать свой образ жизни с

помощью разума. Но старый метод перестал выполнять свое назначение, как

только созданные им символы, типы, общественные институты превратились в

конвенции, которые погребли истину так глубоко, что силы интуитивного

прозрения было уже недостаточно, чтобы освободить скрытую реальность от

искусственных покровов. В течение какого-то времени, и довольно долго,

человек может жить просто по традиции, в которую выродилась утраченная им

реальность, - но не вечно; возникает необходимость подвергнуть сомнению все

конвенции и традиции, и с появлением этой необходимости разум получает

первую реальную возможность полного саморазвития. Разум не может принимать

традицию просто в силу ее древности или былого величия; он должен задаться

вопросом: во-первых, содержит ли вообще традиция какую-либо живую истину, и,

во-вторых, содержит ли она ту истину, которая наиболее подходит человеку для

управления жизнью. Разум не может принимать конвенцию только потому, что

люди пришли относительно нее к соглашению; он должен задаться вопросом, а

правы ли они в своем соглашении и не свидетельствует ли оно о пассивном и

ложном примиренчестве. Разум не может принимать общественный институт только

потому, что он служит какой-то жизненной цели; он должен задаться вопросом,

а нет ли неких высших и лучших целей, которым с боvльшим успехом будут

служить новые институты. Отсюда возникает необходимость глобального

сомнения, а из этой необходимости возникает идея, что общество можно

усовершенствовать лишь универсально примененяя рациональный разум ко всей

жизни в целом - к ее принципу, ее элементам, ее механизму и силам,

приводящим этот механизм в движение.