Флоринда Доннер

Сон ведьмы (Часть 1)

меня. Ее лицо выразило презрение. - видишь ли, аккуратная

расстановка мыслей и дел не для меня. Для меня порядок отличается от

аккуратной расстановки вещей. Я не проклинаю глупость и не имею терпение.

Это является настроением.

- Это звучит ужасно, Флоринда. Я была уверена, что в мире нагваля

люди стоят выше мелочности и не ведут себя нетерпеливо.

- Быть в мире нагваля значит ничего не делать со своим настроением, -

сказала она, сделав смешной, безнадежный жест. - ты же видишь, я

безупречно нетерпима.

- Мне действительно хочется знать, что означает быть безупречно

нетерпимой.

- Это означает, например, что я полностью сознаю, как ты надоела мне

со своей глупой настойчивостью, выспрашивая подробные инструкции. Моя

нетерпимость говорит мне, что я должна остановить тебя. Но моя

безупречность заключается в том, чтобы заставить тебя замолчать

немедленно.

Все это выльется в следующее, - продолжала она, - если ты, несмотря

на мое предупреждение, будешь упорствовать в просьбе о подробностях, что

вызвано только твоей дурной привычкой иметь все разжеванным, я ударю тебя,

чтобы ты остановилась. Но я никогда не буду сердита или обижена на тебя.

Несмотря на ее серьезный тон, я засмеялась.

- Ты действительно будешь меня бить, Флоринда? Хорошо, лупи меня,

если тебе это нужно, - добавила я, рассматривая ее решительное лицо. - но

мне надо знать, что я буду делать в Венесуэле. Я схожу с ума от волнения.

- Все верно! Если ты настаиваешь на знании деталей, которые я считаю

важными, я расскажу тебе. Я надеюсь, ты понимаешь, что мы разделены

бездной, и через эту бездну нельзя перебросить мост с помощью болтовни.

Мужчины могут строить мосты из своих слов, а женщины не могут. Сейчас ты

подражаешь мужчинам. Женщины делают мост из своих поступков. Ты знаешь,

что мы даем рождение. Мы создаем людей. Я настаиваю на твоем отъезде для

того, чтобы ты в одиночестве определила, что является твоими сильными

сторонами, а что - слабостями.

- Я понимаю, о чем ты говоришь, Флоринда, но прими во внимание мое

положение.

Флоринда смягчилась, отбросив резкий ответ, уже готовый сорваться с

ее губ.

- Все верно, все верно, - сказала она устало, жестом приказав мне

поставить свой стул рядом с ней. - я дам тебе подробные детали того, что я

считаю важным для твоей поездки. К счастью для тебя, это не будет

подробной инструкцией, за которой ты гоняешься. Ты хочешь, чтобы я точно

расписала тебе, что делать в будущей ситуации и когда это делать. То, о

чем ты просишь, совершенно глупо. Как я могу дать тебе инструкции о том,

чего еще не существует? Лучше я дам тебе взамен инструкции, как привести в

порядок свои мысли, чувства и реакции. Используя их, ты справишься с любой

возможностью, которая может представиться.

- Ты это серьезно, Флоринда? - спросила я недоверчиво.

- Я смертельно серьезна, - уверила она меня. Наклоняясь вперед на

своем стуле, она продолжала говорить, сопровождая все улыбкой и смехом. -

первым подробным пунктом считается проведение инвентаризации самой себя.

Видишь ли, в мире нагваля мы должны отвечать за свои поступки.

Она начала напоминать мне то, что знала о пути воина. За то время,

что я была с ней, говорила она, я прошла обширную практику в тяжелой

психологии мира нагваля. Поэтому любые детальные инструкции, которые она

могла мне сейчас преподнести, фактически были подробным напоминанием о

пути воина.

- На пути воина женщина не чувствует себя важной, - продолжала она,

словно декламируя что-то заученное наизусть, - так как важность смягчает

неистовство. На пути воина женщины свирепы. Они остаются неистово

беспристрастными при любых условиях. Они не требуют ничего, но готовы дать

себе все, что угодно. Они неистово ищут сигнал из души вещей в виде

доброго слова, уместного жеста; и когда они находят его, то выражают свою

благодарность, удваивая свое неистовство.

На пути воина женщины не рассуждают. Они неистово стушевываются для

того, чтобы слушать и наблюдать, поэтому они могут покорять и быть

покорными своим победителям, или быть побежденными возвеличены поражением.

На пути воина женщины не сдаются. Они могут быть побеждены тысячи

раз, но они никогда не сдаются. И превыше всего, на пути воина женщины

свободны.

Не смея перебивать ее, я продолжала