Петр Демьянович Успенский

В поисках чудесного. Фрагменты неизвестного учения

созданных 'добавочных

толчков' придает изучению закона октав практический смысл и делает это

изучение обязательным и необходимым, если человек желает отказаться от роли

пассивного наблюдения того, что случается с ним и вокруг него.

'Человек-машина' не может ничего делать. С ним и вокруг него все

случается. Чтобы делать, надо знать закон октав, знать моменты 'интервалов',

уметь создавать необходимые 'добавочные толчки'.

'Научиться всему этому можно только в школе, иначе говоря, в правильно

организованной школе, которая следует эзотерическим традициям. Без помощи

школы, самостоятельно, человек не сможет понять закон октав, найти точки

'интервалов' и порядок 'толчков'. Он не сможет понять этого потому, что для

такой цели нужны определенные условия, а их можно создать только в школе,

которая сама создана на этих принципах.

'Каким образом на принципах закона октав создается школа, будет

объяснено в должное время. А это, в свою очередь, объяснит вам еще один

аспект объединения закона октав с законом трех. Сейчас можно сказать только

то, что в школьном обучении человеку даются примеры как нисходящих,

творческих, так и восходящих, эволюционных, космических октав. Западная

мысль, которая ничего не знает ни об октавах, ни о законе трех, - смешивает

восходящие линии с нисходящими, не понимает, что линия эволюции

противоположна линии творения, т.е. идет против нее, как бы против течения.

'При изучении закона октав следует помнить, что октавы и их отношения

друг к другу делятся на основные и подчиненные. Основные октавы можно

уподобить стволу дерева, от которого отходят ветви боковых октав. Семь

основных нот октавы и два 'интервала', носители новых направлений, дают

вместе девять звеньев цепи, три группы по три звена в каждой.

'Основные октавы связаны со вторичными, или подчиненными, вполне

определенным образом. Из подчиненных октав первого порядка возникают

подчиненные октавы второго порядка и так далее. Строение октав можно

сравнить со строением дерева. От главного ствола во все стороны отходят

ветви, которые в свою очередь делятся и переходят во все более мелкие ветки,

на концах покрытые листьями. Такой же процесс действует в строении листьев,

в формировании вен, в образовании зубцов.

'Как и все в природе, человеческое тело, представляющее некоторое

целое, подвергается тем же корреляциям как изнутри, так и извне. В

соответствии с числом нот и 'интервалов' в октаве человеческое тело имеет

девять основных измерений, выраженных числами определенной меры. У разных

индивидов эти числа, конечно, отличаются друг от друга, однако лишь в

известных, ограниченных пределах. Эти девять основных измерений, образующих

полную октаву первого порядка, благодаря особым прочным сочетаниям,

переходят в измерения подчиненных октав, которые в свою очередь дают начало

другим подчиненным октавам и так далее. Таким путем можно получить измерение

любого члена или любой части человеческого тела, поскольку они находятся в

определенных взаимоотношениях друг с другом.'

Закон октав, естественно, вызвал в нашей группе очень много разговоров

и недоумения. Но Гурджиев все время предостерегал нас от излишнего

теоретизирования.

- Вы должны ощутить этот закон внутри себя, - сказал он. - Только тогда

вы увидите его во внешнем мире.

Это, конечно, верно. Но трудность заключалась не только в этом. Дело в

том, что 'техническое' понимание закона октав требует много времени, и мы

постоянно возвращались к нему, иногда совершая непредвиденные открытия,

иногда теряя то, что казалось уже установленным.

Сейчас трудно передать, как в различные периоды то одна, то другая идея

становилась центром тяжести нашей работы, привлекала величайшее внимание,

порождала множество разговоров. Идея закона октав сделалась постоянным

центром тяжести. Мы то и дело возвращались к ней, на каждой встрече говорили

о ней и обсуждали всевозможные ее аспекты, пока не начали думать обо всем с

точки зрения именно этой идеи.

В своей первой беседе Гурджиев дал только общий ее очерк; он постоянно

возвращался к ней, указывая нам на разные аспекты и значения.

На одной из последующих встреч он дал нам очень интересную картину

другого течения закона октав, которое проникает в глубину вещей.