Тартханг Тулку, Падма Линг

Львы Будды

отнятию жизни. Те же причины
укорачивают   вашу   жизнь,   а   внешне   делают   вас    очень
непpивлекательными.
     Но  воздеpживаясь  от  убиения,  вы  вполне  можете достичь
 Просветления. Если у вас нет страсти к убийству, ваша
жизнь будет долгой. Внешне все  это  отpазится  в  том,  что  вы
pодитесь лично очень пpивлекательными".
     Он  показал  им  результаты десяти вредных действий и плоды
десяти  достоинств.  Теперь  Шаварипа  исполнился  отвращения  к
сансаре   и   достиг   непоколебимой   веры   в   учение  Будды.
Авалокитешвара дал ему дальнейшие инструкции и вернулся  в  горы
Доданти.
     Практикуя  в  медитации  великое  сострадание вне образов и
концепций, Шаварипа за двенадцать лет  обрел  сиддхи  Махамудры.
Через   состояние   великого   сострадания   он  предстал  перед
Авалокитешварой.  Будучи  высокого  мнения  о  нем,  бодхисаттва
сказал:  "О  благороднорожденный!  Нирвана  -  как лента с одной
стороной, как вспышка огня в траве. Она несовершенна. Ты  должен
остаться в мире и стать благом для бесчисленных живых существ".
     Так  Шаварипа  вернулся на родину. Его называли Шри Шавари.
Поскольку он носил павлиньи перья, его звали  также  "учитель  с
крылом  павлина", и еще "горный отшельник", потому что он всегда
жил в горах. Под этими тремя именами он был известен. Тех,  кому
повезло  стать  его  учениками,  он  учил  с  помощью  поэзии  и
символов. Теперь он находится на матеpике  Джамбудвипа  и  будет
пребывать там до прихода будущего Будды Майтрейи.
                          ------------


     6.                    САРАХА.
                          ---------

     Сараха, сын дакини, родился в семье брахмана в городе Роли,
в Раджни, на востоке Индии. Получив классическое образование, он
обратился к учению Будды, и, прослушав многих учителей, пришел к
Тантре.   Днем   он  практиковал  Индуизм,  по  ночам  занимался
Буддизмом. Еще он пил.

     Когда брахманы узнали  об  этом,  они  отправились  к  царю
Ратнапале  и  сказали  ему:  "Ты царь здесь. Разве пристало тебе
поощрять религию со столь дурной репутацией, как Буддизм ?  И  к
тому  же: пусть "лучник" Сараха даже занимает высокое положение,
все равно он запятнал себя пьянством и должен быть изгнан".
     Царь совсем не хотел  изгонять  человека,  под  управлением
которого   находились   пятьдесят   тысяч  мелких  хозяйств.  Он
направился к Сарахе и сказал ему: "Ты - брахман, тебе  вовсе  не
пристало  пить  вино".  "Я  и не пью, - ответил Сараха. - Собери
сюда  всех  этих  брахманов,  и  я  поклянусь  тебе".Когда   все
собрались,  Сараха  сказал:  "Если я пил, пусть моя рука сгорит.
Если же нет,  пусть  она  останется  целой".Он  положил  руку  в
кипящее  масло,  и она не сгорела. "Видите, он не пьет",- сказал
царь. "Пьет, пьет !" - настаивали брахманы.
     Сараха повторил клятву и выпил расплавленную медь. "Нет, он
пьяница",- твердили брахманы. Тогда  Сараха  сказал:  "  Давайте
так: кто пойдет по воде и утонет, тот пьет, а кто не утонет, тот
не  пьет".И  они с еще одним брахманом вошли в воду, и тот начал
тонуть, а  Сараха  -  нет,  и  все  согласились,  что  Сараха  -
трезвенник.
     Потом Сараху стали взвешивать. "Кто тяжелый, тот не пьет",-
сказал  он.  Брахманы  положили  на весы три стальные гири в вес
человека каждая, и все равно Сараха перевесил.  Он  был  тяжелее
даже шести гирь. Наконец царь сказал: "Если даже кто-либо пьет и
обладает такой энергией, пусть пьет".
     Царь  и  брахманы  поклонились  Сарахе  и  попросили у него
наставления. Сараха согласился и пропел три цикла песен  "Доха".
После  этого  брахманы  отказались  от  своих  взглядов  и стали
буддистами, а царь и окружавшие его обрели сиддхи.
     Позже Сараха женился на пятнадцатилетней служанке и, бросив
свое  имущество,  отправился  странствовать.  Он  остановился  в
малолюдном  месте  и практиковал Дхарму, а его девушка ходила по
округе, прося подаяние.  Однажды  он  попросил  приготовить  ему
что-нибудь  из  редиса. Жена полила редис сметаной и подала ему,
но он сидел в медитации, и она не стала его беспокоить.
     Сараха  пробыл  в  медитации   двенадцать   лет.   Наконец,
очнувшись,  он  спросил:  "А  где же редиска