Тартханг Тулку, Падма Линг

Львы Будды

научить меня!  Но  раз  уж  я  всю  жизнь
немножко  привирал,  я  наверное  не смогу говорить много правды
сразу".  "Успокойся,  есть  методы,  где  не   обязательно   это
бpосать",  -  сказал монах примирительно. И просиявший Тхаганапа
устроился слушать Дхарму.
     Учитель  дал  Тхаганапе  посвящения,   подходящие   к   его
телесному сложению , уму и пpедpасположенностям. Он говорил, что
как водой можно вымыть воду из уха, точно также можно лгать,
 чтобы  не  лгать.  Потом  предложил  медитировать  на то, что с
 самого начала нет ничего истинного. Эта медитация пpивела
поток ума Тхаганапы к полной зpелости . Суть же наставлений была
такова:
     "Все, что мы знаем - ложно. Все, что переживается как шесть
полей чувственного восприятия и шесть типов объектов -  видимое,
слышимое  и  так далее, - абсолютно не достоверно. Так медитируй
на все это, как на полное надувательство".

     В этом мире, где появляются вещи,
     все существующее - ложно и ложно.
     В самом деле, знание и объекты знания обманывают нас, шесть
     чувств и их объекты смеются над нами, где  найти  пpавду  ?
     Так  ты  остаешься среди бедствий сансары. Дитя, если ты не
     увидишь, что обман есть обман, Ты будешь думать, что это  -
     истинно,  и  ты,  как  колесо  в воде, снова и снова будешь
     исчезать в сансаре.  Поэтому  живо  медитируй  на  ложность
     всего  сущего,  на ложь слова и ложь физических фоpм. Поняв
     сказанное, сосредоточься на лжи.

     Получив  такие  наставления,   Тхаганапа   медитировал   на
ложность  всех  данных  сознания.  После  семи  лет  занятий  он
действительно  начал  усматривать  аспект   ложности   во   всех
появляющихся  вещах;  и  он понял, что все, существующее в мире,
ложно. Поэтому он перестал относиться к вещам, как к реальности.
Вновь появился учитель и сказал ему: "Все вещи  недействительны,
даже  в  смысле  ложности.  По  природе они совершенно пусты, не
создаются и не разрушаются. Медитируй на это".
     Так Тхаганапа пришел к реализации. Он начал с мировоззрения
и достиг сиддхи. Во всех направлениях он стал известен как  гуру
Тхаганапа.  Многим  посчастливилось  учиться  у  него, пока он в
своем теле не ушел в ясный свет.

                       --------------

     20.                 НАРОПА.
                        ---------

     Наропа был из  семьи  виноторговцев,  но  сам  рано  бросил
семейную   профессию.   В   Салипутре,  в  восточной  Индии,  он
зарабатывал на жизнь заготовкой дров.  Услышав  однажды,  что  в
Вишнунагаре  живет мастер по имени Тилопа, Наропа сменил вязанку
хвороста  на  шкуру  оленя,  начал   вести   жизнь   йогина   и,
попривыкнув, отправился на поиски своего гуру.
     В  Вишнунагаре он спрашивал о Тилопе каждого встречного, но
напрасно: мастер исчез, оставив  всех  в  печали  и  недоумении.
Наропа долго странствовал в тех местах, пока наконец, после всех
поисков, не встретил Тилопу на какой-то дороге. Сделав множество
поклонов,  Наропа  сказал: " О учитель, как вы себя чувствуете?"
"Я не твой учитель, а ты мне не ученик",  -  ответил  Тилопа.  В
гневе, он стал бить Наропу, чья веpа от этого только усилилась.
     Затем,  собрав  подаяние, Наропа предложил гуру поесть. Тот
рассердился и  снова  ударил  его.  И  вновь  веpа  Наропы  лишь
возросла.  Он  ограничился  остатками пищи и сделал простирания.
Вечером он снова собрал подаяние, и утром тоже. Так, не впадая в
отчаяние, он служил  учителю  двенадцать  лет,  хотя  тот  и  не
говорил ему ни слова,только иногда pугал.
     Однажды,  собирая  милостыню,  Наропа  набрел на улицу, где
праздновали свадьбу. Выпившие на радостях гости  дали  ему  гору
вкусной  еды  и  даже немного "зеленой патасы", а это - блюдо из
восьмидесяти четырех  различных  продуктов  и  пряностей,  очень
изысканное. Вернувшись, он поднес его Тилопе. Тот попробовал и -
о  чудо!  -  впервые  за  двенадцать лет удостоил Наропу словом.
"Сынок, где ты взял такую прелесть? Скорее, скорее, принеси  мне
еще немного этого потрясающего блюда!"
     Наропа ликовал, как бодхисаттва первой ступени. "Двенадцать
лет,  подумать  только,  двенадцать  лет я следовал за ним, и ни
разу он не спросил даже 'Кто