Тартханг Тулку, Падма Линг

Львы Будды

все  пять  предметов, исключением был,
пожалуй, только этот монах из кшатриев, оказавшийся тугодумом. И
ел он слишком  много  -  утром  доходило  до  пяти  чашек  риса.
Конечно, случилось так, что когда Девапала осматривал монастырь,
монах  попался  ему  на  глаза.  " А вот бхусуку, бездельник", -
сказал мельком Его Величество. И правда, ведь этот тип  делал  в
монастыре только три вещи: ел, спал и слонялся.
     Общей  практикой в Наланде была декламация сутр по очеpеди.
После одной из сессий настоятель сказал Бхусуку: "Когда настанет
твоя очеpедь,  ты  ведь  не  сможешь  ничего  сказать,  так  что
ступай-ка куда-нибудь отсюда". Но тот ответил: " Я не нарушил ни
одного  предписания,  что же вы меня гоните ? Видимо, у меня нет
способности вникать в эти  предметы".  Настоятель  разрешил  ему
остаться.
     Но  когда  вновь  пpиблизилась  его очеpедь, монахи сказали
Бхусуку, что ему следует хорошо подготовиться, так  как  в  этот
раз нельзя будет пpопустить очеpедь. Он сказал "хорошо", и много
монахов   захотело  придти  посмотреть  и  посмеяться  над  ним.
Настоятель же сказал: " Ты должен был готовить сутры для мастера
Наланды, а вместо этого опять ел и спал". " Я  буду  читать",  -
ответил Бхусуку.
     Позже  настоятель  снова сказал ему: " Если ты не прочтешь,
тебя исключат". "Я знаю",  -  ответил  Бхусуку.  Но  он  не  мог
читать,  и настоятель из сострадания сказал ему мантру Манджушри
- А-РА-БА-ЦА-НА - и велел  повторять  ее  всю  ночь.  Он  усадил
Бхусуку  читать,  обвязав  ему  медитационный  пояс вокруг шеи и
колен, чтобы тот не задремал.
     Когда  Бхусуку  забормотал  мантpу,  появился  Манджушри  и
спросил,  что это он делает. " Утром мой черед читать сутры. И я
умоляю святого Манджушри, чтобы у меня получилось". "  И  ты  не
узнаешь  меня ?" "Нет". "Я - Манджушри". "А! - сказал Бхусуку. -
О преподобный Манджушри, пожалуйста, больше  всего  на  свете  я
хочу сиддхи высшей мудрости!" "Пpиготовь свою сутру к утpу, и ты
получишь знание", - ответил бодхисаттва и исчез.
     На   чтение  сутр  собралось  множество  монахов  и  просто
слушателей, и прибыл  Его  Величество.  Все  они  говорили  друг
другу,  что  пришли  посмотреть  на  Бхусуку.  Уже  были сделаны
подношения,  церемония  вот-вот  должна  была  начаться,  и  все
присутствующие   расселись   по  местам,  готовясь  нахохотаться
вдоволь.
     Бхусуку попросил монашеский зонтик и  без  всяких  опасений
взошел  на  трон вихары. Он сразу же заметно засветился, и, хотя
перед  ним  была  поставлена  ширма,  все  почувствовали  это  и
удивились про себя.
     "Должен  ли  я читать сутры, как это делалось прежде, или я
должен  объяснить  их  ?"  -  спросил  Бхусуку.   Монахи   стали
переглядываться, а Его Величество и зрители разразились хохотом.
Царь  сказал:  "  Ты  разработал  практики, как спать неслыханно
долго, и есть и слоняться, как никто прежде.  Преподавай  теперь
Дхарму по-новому".
     Бхусуку   начал   объяснять   сущность  Бодхичарьяватары  и
поднялся в воздух на два метра. Сначала  все  замерли,  а  потом
стали  приветствовать  его и забросали цветами до колен. " Ты не
бхусуку, - говорили все, - ты - мастер!"
     Сам царь и монахи назвали его Шантидева, "мирное божество",
так как он укротил  самодовольство  собравшихся.  Его  попросили
дать   комментарий,  и  когда  он  сделал  это,  хотели  выбрать
настоятелем, но он отказался.
     Он поднес в храме  все  самое  ценное,  что  у  него  было,
оставил монашескую одежду и чашу и, ко всеобщему удивлению, ушел
из  вихары.  Он  отправился в город Декира. Там он явился к царю
прямо в тронный зал, держа в руках позолоченный деревянный  меч,
и  сказал:  "  Я  - твой стражник ! " Он стал одним из ближайших
придвоpных и служил царю  Декиры  двенадцать  лет,  получая  сто
золотых ежедневно.
     Однажды  осенью меченосцы и стражники должны были приносить
жертвы богине  Уме,  и  кто-то  заметил,  что  меч  у  Шантидевы
деревянный. Об этом доложили царю, и тот потребовал показать ему
клинок.  Шантидева  сказал:  "  Ваше Величество, я не могу этого
сделать, это может повредить Вам". "Нет,  покажи",  -  настаивал
царь.  "  Прикройте тогда глаза", - сказал Шантидева и вынул меч
из