Тартханг Тулку, Падма Линг

Львы Будды

не в силах прервать медитацию Нагарджуны.
     Затем женщины-демоны с севера пришли к нему и  сказали:
" Чем мы можем служить тебе ? " " Приносите мне  то,  что  нужно
для  поддержания  жизни,  мне  не  нужно ничего сверх",- ответил
Нагарджуна. И они каждый день приносили ему четыре горсти риса и
немного овощей. Питаясь так, мастер практиковал двенадцать  лет,
и  все  это  время сто восемь демонов находилось в его власти, а
его мысли были направлены на благо живых существ.
     Потом Нагарджуна отправился в  горы  Гхадхашила,  собираясь
обратить  их  в  золото  на  пользу  живым существам. Сначала он
превратил горы в сталь, затем - в медь. Но Манджушри предупредил
его, что столько золота вызовет ссоры среди людей,  и  накопится
зло.  И  Нагарджуна отказался от своего плана. С тех пор вершины
Гхадхашила светятся тусклым желтоватым светом, как медная лампа.
     Нагарджуна направился  на  юг  к  Шрипарвате.  По  пути  он
встретил   на   берегу  Брахмапутры  пастухов  и  спросил  их  о
переправе. Они же показали ему дорогу через овраги на  отмель  с
крокодилами. Но один из них, догнав, предостерег его и предложил
помочь.   И   вот  пастух  пошел  через  реку,  неся  на  плечах
Нагарджуну.
     На середине реки Нагарджуна заставил появиться крокодилов и
другие внушающие страх вещи, но пастух продолжал идти, говоря  :
"  Вы не должны пугаться, я пока еще жив".Тогда мастер убрал все
устрашающие иллюзии. Когда они достигли берега, он сказал: " Я -
Арья Нагарджуна. Ты слышал обо мне ?" " Я слышал то, что говорят
о вас, - ответил пастух, - но никогда вас не видел"." Сейчас, на
реке, ты спас меня. Что я могу для тебя сделать ?" " Я бы  хотел
стать  царем",  -  сказал  пастух, помедлив. Мастер расчистил на
земле место, потом побрызгал водой на дерево сала, и  его  ствол
превратился  в  слона.  "  На  нем  ты  будешь ездить", - сказал
Нагарджуна. Пастух спросил, нужна ли ему  будет  армия.  "  Если
слон  затрубит,  появится  армия".  Так и случилось. Пастух стал
царем Салабханда, его жену звали Синдхи и он  правил  знаменитым
городом  Бхахитана.  Налоги  ему  платило  восемьсот  городов со
стотысячным населением.
     Мастер  перешел  на  юг  к   Шрипарвате   и   остался   там
медитировать.  Но  царь  Салабханда скучал по учителю. Он прибыл
поклониться Нагарджуне и не отходил от него. "  В  моей  империи
мало толку и большие хлопоты, так что я все более несчастен. Мне
не нужно престола. Я хочу только сидеть перед глазами мастера".
     " Не бросай его, это твое царство, - ответил Нагарджуна.
-  Пусть  твоим  мастером будут дpагоценные четки. Управляй, и я
дам тебе напиток, удаляющий стpах смерти".  "  Если  так  нужно,
чтобы  я  правил  и  получил затем напиток, я буду делать это, -
сказал pасстроенный Салабханда, - но я надеюсь, что в  этом  нет
необходимости".
     Нагарджуна  дал  царю  наставления,  как ему практиковать в
своих  владениях.  Впоследствии  Салабханда   освоил   искусство
алхимиков  и  оставался  на  престоле  сто  лет.  За  это  время
государство  расцвело,  и  даже  звери  и  птицы  в  горах  жили
счастливо.

     Через  сто лет царь снова нашел повод поехать к Нагарджуне,
который в это время усиленно распространял Учение. Дело  в  том,
что  злой дух Сунандешвара, исполнившись зависти к славе Дхармы,
стал причиной  частых  неудач  учителей  и  появления  признаков
раскола  в  сангхе.  Знаки  несчастья  не заставляли себя ждать.
Солнце и луна почти утратили блеск, фрукты  портились  внезапно,
дождь  не  появлялся  по  многу  дней, и часто нечего было есть.
Росли эпидемии, учащались войны. Многие деревья в лесу засохли.
     Размышляя об этом, Салабханда посчитал  это  знаками  того,
что   его  учитель  в  беде,  и,  оставив  царство  своему  сыну
Сандхикумаре, с небольшим числом спутников выехал к  Шрипарвате.
И вот они встретились. " Зачем ты приехал, сынок
?" - спросил мастер. Салабханда ответил:

     Может быть, наша удача исчерпана нами,
     и учение Победителя приходит к своему концу.
     Может быть, стало решающим то, чего мы не знали,
     и великое сострадание - как свет луны
     в тучах аффектов и заблуждений.
     Подвегнется ли учитель, подобный алмазу,
     судьбе