Тартханг Тулку, Падма Линг

Львы Будды

молодого принца и произвел на него огромное впечатление.
Принц оказал ему почести и благоговейно разговаривал с  ним.  Во
время  беседы  йогин  спросил,  не  хочет  ли принц практиковать
Дхарму? Тот ответил:  "  О  учитель,  я  не  могу  расстаться  с
инструментом ! Если есть способ медитировать не оставляя игры на
вине,  я  согласен". Учитель дал ему посвящение, сводящее вместе
все, что еще не сошлось, и сказал: "Не  проводи  различий  между
тем,  как  ты производишь звук, и тем, как слышишь его. На самом
деле это - один и тот же опыт. Медитируй на это единство".

     Принц медитировал девять лет и полностью очистил свой ум. В
опыте, подобном огню светильника, он обрел  сиддхи  Махамудры  и
развил в себе способность безграничного понимания.


Став  известен  как йогин Винапа, он учил собиpающихся для этого
жителей  гоpодов  Гхахуpи  тысячам  доктрин  Будды.  Он  оставил
описание  своего  пути  и  в теле челои в этом самом теле ушел в
ясный свет.

                        ---------------

     12.                   ШАНТИПА.
                          ----------

     В то время, когда города  Магадхи  находились  под  властью
царя  Девапалы,  в  Викрамашиле  был  знаменитый монах и учитель
брахман Ратнакарашанти. Мастер пяти доктрин, он обладал огромным
даром учить Дхарме, и слава его росла.
     Царь Цейлона, Кабина, накопив множество  достойных  деяний,
пожелал,  чтобы  Дхарма распространилась в его владениях. Прежде
мало кто на Цейлоне знал об учениях Будды. Кабина послал мастеру
Шантипе приглашение посетить его страну.
     Прибыв в Викрамашилу, посол распростерся перед  Шантипой  и
поднес ему золото, серебро, шелк и жемчуг, говоря: " Мы живем на
самой  окраине  мира,  омраченные  неведением,  сгорающие в огне
своих страстей, и стрелы нашего  же  гнева  поражают  нас.  Наше
знание  в беспорядке, не отделено от ошибок и плодов невежества.
Путь освобождения, великий путь Махаяны, скрыт от  нас.  Если  у
Вас  достаточно  сострадания,  Вы могли бы подумать о том, чтобы
прибыть в страну Синхала. Я прошу Вас об этом во имя блага  всех
живых существ".
     Обдумав  просьбу  Кабины,  мастер  объявил о своем отъезде.
Вскоре   он   отправился,    сопровождаемый    двумя    тысячами
последователей и караваном лошадей и слонов, везущих библиотеку.
Они  проехали  через Наланду, Одантапури, Раджагриху, Бодхгайя и
оказались на берегу  океана  Синхала.  Послав  цейлонца  вперед,
мастер и его спутники погрузились на корабль и отбыли.
     Когда  посол  прибыл на Цейлон и объявил, что Шантипа едет,
царь Кабина и его приближенные были рады, как  достигшие  первой
из  ступеней  Бодхисаттвы.  Неделю  спустя  показались  слоны  и
балдахины, и цейлонцы, вне  себя  от  счастья,  покрыли  коврами
дорогу  от  океана до столицы, чтобы достойно встретить мастера.
Учителя засыпали цветами и окуривали благовониями, в  его  честь
развевались  флаги, давались представления, и музыка звучала, не
переставая.
     Три года со своего высокого места  без  отдыха  и  перерыва
Шантипа  учил  многим доктринам, передавая и комментируя Дхарму.
Затем он начал готовиться к  возвращению  в  центральную  Индию.
Кабина и его подданные приготовили слонов, лошадей и неизмеримое
количество   золота,  серебра  и  драгоценностей.  И  мастер  со
спутниками отправился в далекий обратный путь в Викрамашилу.
     Тем временем в Индии царь Раманаполака, ища  себе  супругу,
построил  огромный  храм Махешвары, "Великого Бога" Шивы. Город,
где это произошло, стал называться  Рамешвара.  Мастер  знал  об
этом, и велел спутникам запастись провизией на неделю, так как в
течении  семи  дней  пути  до  этого  гоpода  им  предстояло  не
встретить в окpуге ни одной живой души. Четыре дня они ехали  по
пустым  дорогам,  а  потом  встретили  везучего Тогчепу, который
тогда же получил посвящение.
     Наконец они прибыли в Викрамашилу. Мастер сильно  постарел,
у  него  ослабело  зрение и тело отказывалось служить ему. Он не
принимал твердой пищи, ученики кормили его йогуртом  и  сахаром.
Ему было уже сто лет.

     Тогчепа двенадцать лет медитировал вне концепций и образов,
в  то  время  как  Шантипа  думал  и  действовал в мире учений