Het Monster

История эзотерических учений от Адама до наших дней

в них изначально не

было, если не считать последних стихов, где говорится, что в

результате такой жизни человек освободится от земной оболочки

(ср. сома и сэма) и уподобится божеству.

Однако эзотерики XIX в. (Фабр д'Оливе и вслед за ним Эдуард

Шюре), прочтя их с высоты своей культуры, не только узнали в

Пифагоре единомышленника, что не удивительно, ибо основы

эзотерики всегда одни и те же, но и приняли этот примитивный

текст за глубоко зашифрованное изложение мыслей, волновавших их

самих, вложив их в него так же, как их современники в Китае

вкладывали глубочайший смысл в столь же примитивные стихи книги

И Цзин. Однако, как мы уже говорили, это не ошибка их, а

заслуга.

Точно так же и образ Пифагора как великого мудреца и

посвященного сложился в умах потомков под влиянием его биографии

в пересказе Аполлония Тианского (I в. н.э.), если не под

влиянием биографии самого Аполлония в пересказе Флавия

Филострата (III в.н.э.). Да и не к одному Пифагору это

относится: история ведь пишется ретроспективно...

Учение же Пифагора, каким мы его знаем сегодня, было

сформулировано не столько им самим, сколько его учениками и

последователями - поэтом Пиндаром, магом Аполлонием, философом

Платоном.

В чем состояло учение, 'какой именно культ отправляли древние

пифагорейцы и какое божество было в центре этого культа, доподлинно

не известно', - пишет Елена Рабинович (Е.Г. Рабинович. Послесловие к

кн.: Флавий Филострат. Жизнь Аполлония Тианского). Но нам важно не

это.

Важнейшим принципом познания мiра для пифагорейцев служило

число. Оно не только помогало выделить в этом мiре элементарные

составляющие ('рассеку еще пополам...'), но и служило символом многих

вещей и понятий, став в конечном итоге таким же архетипом, как уже

упоминавшиеся нами Овен и Рыбы, Сатурн и Венера или Хохма и Бина.

'Так, понятие единства, тождества, равенства, причину

единодушия, единочувствия, всецелости, то, из-за чего все вещи

остаются самими собой, пифагорейцы называют Единицей; Единица

эта присутствует во всем, что состоит из частей, она соединяет

эти части и сообщает им единодушие, ибо причастна к

первопричине. А понятия различия, неравенства, всего, что

делимо, изменчиво и бывает то одним, то другим, они называют

Двоицею; такова природа Двоицы и во всем, что состоит из частей'

(Порфирий).

Еще одним средством познания мiра грекам, как и евреям, служил

алфавит (что не удивительно, ибо у них греки его и переняли). Цифры

обозначались буквами, из значений букв складывалось значение всего

слова и т.д. Все это нам уже знакомо: эти представления и поныне

составляют основу нумерологии.

Мiр гармоничен, учили пифагорейцы, 'все небо есть гармония и

число'. Они открыли математическое соотношение музыкальных интервалов

(кварта, квинта и т.п.) и связали их со стихиями, геометрическими

телами и планетными сферами, которых насчитывали десять.

Так сложилось понятие 'гармонии сфер' (слова-то опять

греческие): пифагорейцы считали, что каждая планетная сфера

издает свою музыкальную ноту, в результате чего получается

мiровая музыка (музыка сфер). Считалось, что услышать ее могут

лишь посвященные, а чувство гармонии в человеке, его

'индивидуальная нота' есть отражение ее космического прототипа.

Подробнее об этом см., напр: Холл, Мэнли П.

Энциклопедическое изложение масонской, герметической,

каббалистической и розенкрейцеровской символической

философии. Новосибирск, 1992.

Этим соотношением в последующие века интересовались и

интересуются очень многие, от Иоганна Кеплера (1571-1630) до

нашего современника Олега Никанкина ('Астролог' N 5/1994),

стремясь то уточнить планетные расстояния путем расчета звуковых

частот гаммы, то создать 'музыкальную астрологию' путем привязки

элементов гороскопа к нотам, интервалам и другим музыкальным

понятиям, то разработать систему 'астрологической музыки' (найти

для каждого человека свой аккорд или мелодию (ср. Карлхайнц

Штокхаузен и его двенадцать пьес для каждого из зодиакальных

архетипов)...

Пифагорейцы, кстати, лечили музыкой: '...песнями,

напевами и лирной игрой он /Пифагор/ унимал и душевные

недуги и телесные' (Порфирий).