Карлос Кастанеда

Путешествие в Икстлен (Часть 1)

просто не знал, как

встать из постели, вот и все.

- Во всяком случае, - сказал я. - я всегда с сожалением

отношусь к нереальным решениям.

- Какое же решение будет тогда реальным? - спросил дон

Хуан с улыбкой.

- Если бы мой отец сказал себе, что он не может идти

плавать в шесть утра, а может, возможно, и в три пополудни.

- Твое решение ранит его душу, - сказал дон Хуан с

оттенком большой серьезности.

Я подумал, что уловил нотку печали в его голосе.

Некоторое время мы молчали. Моя задиристость испарилась, я

думал о своем отце.

- Разве ты не видишь, - сказал дон Хуан, - он не хотел

плавать в три часа пополудни.

Его слова заставили меня подпрыгнуть.

Я сказал ему, что мой отец был слаб, и таким же был его

мир идеальных поступков, которые он никогда не совершал. Я

почти кричал.

Дон Хуан не сказал ни слова. Он медленно в каком-то

ритме качал головой. Я чувствовал ужасную печаль. Когда я

думал о своем отце, меня всегда охватывало такое

всепоглощающее чувство.

- Ты думаешь, что ты был сильнее, не так ли? - спросил

он меня как бы невзначай. Я сказал, что да, и начал

рассказывать ему обо всей эмоциональной путанице, которую

мой отец вносил в меня, но он меня прервал.

- Он был злой с тобой? - спросил он.

- Нет.

- Он был мелочен с тобой?

- Нет.

- Делал ли он для тебя все, что мог?

- Да.

- Тогда что же в нем неправильно?

Опять я начал кричать, что он был слабый, но

спохватился и понизил голос. Я чувствовал себя несколько в

странном положении, что дон Хуан меня допрашивает.

- Для чего ты все это делаешь? - спросил я. - ведь

предполагалось, что мы будем говорить о растениях? - я

чувствовал себя раздраженным и подавленным более, чем

когда-либо. Я сказал ему, что ему нет дела, что у него нет

даже малейшего права судить о моем поведении. И он

разразился животным смехом.

- Когда ты сердишься, ты всегда чувствуешь себя правым?

- сказал он и мигнул, как птица.

Он был прав. У меня была тенденция к тому, чтобы

чувствовать себя оправданным в том, что я сержусь.

- Давай не будем говорить о моем отце, - сказал я,

борясь за хорошее настроение. - давай будем говорить о

растениях.

- Нет, давай поговорим о твоем отце, - настаивал он. -

это то самое место, с которого следует начать сегодня. Если

ты думаешь, что ты был настолько сильнее, чем он, почему ты

не ходил плавать в шесть часов утра вместо него?

Я сказал ему, что я не мог поверить в то, что он

серьезно просит меня об этом. Я всегда считал, что плавание

в шесть часов утра - это дело моего отца, а не мое.

- Это было также и твоим делом с того момента, как ты

принял его идею, - бросил в меня дон Хуан.

Я сказал, что я никогда не принимал ее, что я всегда

знал, что мой отец неискренен сам с собой. Дон Хуан

поинтересовался, как само собой разумеющимся, почему я не

высказал своего мнения в тот раз.

- Ты же не говорил своему отцу подобных вещей, - сказал

я, как слабое объяснение.

- Почему же нет?

- В моем доме так не делалось, вот и все.

- Ты делал в своем доме еще худшие вещи, - заявил он,

как судья со своего кресла. - единственная вещь, которую ты

никогда не делал - это почтить свой дух.

В его словах была такая разрушительная сила, что слова

его вызывали у меня в уме отклик. Он разрушил все мои

защиты, я не мог с ним спорить. Я нашел спасение в

записывании своих заметок.

Я попытался выставить последние слабые объяснения и

сказал, что всю мою жизнь мне встречались люди такого же

сорта, как мой отец, которые так же, как мой отец, вовлекали

меня в свои схемы, и, как правило, я всегда оставался

болтаться ни при чем.

- Ты жалуешься, - сказал он мягко. - ты жаловался всю

свою жизнь, потому что ты не принимаешь ответственности за

свои решения. Если бы ты принял ответственность в отношении

идеи твоего отца в том, чтобы плавать в шесть часов утра, то

ты бы плавал сам, если нужно. Или же бы ты послал его к

черту в первый же раз после того, как ты узнал его уловки.

Но ты не сказал ничего, поэтому ты был такой же слабый, как

твой отец.

- Принимать ответственность за свои решения означает,

что человек готов умереть за них.

- Подожди, подожди, - сказал я, - тут ты все

переворачиваешь.