Барб Хенди, Дж С Хенди

Дампир

женщиной, сгорбившейся под тяжестью прожитых лет. Женщина зябко куталась в грязную шаль, лицо ее потемнело, осунулось – она явно провела без сна не одну ночь. При виде Магьер запавшие глаза женщины вспыхнули безумной надеждой. Магьер часто доводилось видеть такое – даже слишком часто.

– Хвала

духам хранителям! – прошептала женщина. – Мы слыхали, что ты скоро придешь, но я… – Голос ее задрожал, сорвался. – Заходи, заходи! Я принесу тебе попить горячего.

Магьер шагнула в жаркую духоту общинного дома. Что она больше всего ненавидела в своей профессии, так это путешествовать в дождь и холод. В крохотной комнатушке теснились восемь мужчин и три женщины. У стены на столе лежал мальчик. Он был без сознания. Двое крестьян находились при нем неотлучно, чтобы не упустить той минуты, когда он умрет.

Крестьяне, суеверные души, верили, что злые духи вселяются в тела только что умерших и, используя их, пьют кровь живых. Считалось, что легче всего злому духу войти в мертвеца в первые полтора суток после смерти. Магьер досыта наслушалась местных легенд, преданий и страшных сказок; это суеверие было весьма распространено среди крестьян. Иные полагали, что вампиризм передается от человека к человеку, как болезнь, или же что вампиры – обыкновенные злодеи, судьбой обреченные стать живыми мертвецами. Разное рассказывали крестьяне, а итог всегда был один: долгими ночами они дрожали не от холода, а от страха, ожидая, когда явится герой и их спасет.

Кряжистый, темноволосый мужчина с седеющей бородой стоял у стола, не сводя взгляда с закрытых глаз мальчика. Не сразу он повернул голову и взглянул на Магьер.

Одет он был ничем не лучше прочих, разве что поопрятней, – судя по тому, как он держался, это и был местный зупан. Растолкав теснившихся в комнате крестьян, он остановился перед Магьер.

– Я – Петер Иванко, – сказал он. Голос у него оказался неожиданно тихим и мягким. – А это, – указал он на женщину, которая встретила Магьер в дверях, – моя жена, Анна.

Магьер вежливо кивнула, но своего имени не назвала. Таинственность была необходима для придания убедительности ее роли.

Зупан Петер с минуту помолчал, оценивающе разглядывая Магьер. Что ж, пускай оценивает: свой внешний вид Магьер давным давно продумала до мелочей.

Кожаный доспех говорил о том, что в бою она предпочтет безопасности свободу движений. Под просторным длинным плащом она могла скрыть что угодно. Ее густые волосы, черные с рыжеватыми искрами, были заплетены