Барб Хенди, Дж С Хенди

Дампир

– уже почти шептал сочувственный голос. – Да, вам так же тяжело, как и нам. Вечные скитания, опасности, угрозы и одиночество. Сядь со мной, поделись тем, что у тебя на душе. Я все выслушаю. Я все пойму.

Магьер как то довелось увидеть на стене одного дорогого трактира гобелен с изображением морской нимфы – русалки. Гобелен был такой прекрасной работы, что Магьер тогда долго стояла перед ним, не в силах оторвать глаз. Нимфа как живая протягивала к ней руки, темные густые волосы струились по ее нагим плечам, влажные завитки их обрамляли точеное лицо…

Тиша сидит перед ней на скале, выступающей из моря, и соленые брызги блестят на ее нежном лице. Неужели на ней красное платье? Неужели в прорехе на платье виден белый мраморно гладкий живот? Карие глаза так сочувственно, понимающе глядят на Магьер, руки так призывно протянулись ей навстречу.

Надо только опустить саблю и положить голову на плечо нимфы. Тиша все поймет. Никто и никогда, ни разу в жизни не обнял, не утешил Магьер. Ни друзья – да и не было у нее друзей, – ни родные, ни даже тетка Бея.

Лисил… да, как то раз, долгой долгой ночью в пути он обнимал ее, утешал… или это было не только тогда? Или это вовсе был только сон?

Магьер сделала шаг вперед – и была вознаграждена благодарной улыбкой.

– Расскажи мне все, – прошептала Тиша. – Я тебя не оставлю. Я осушу твои слезы, прочь прогоню твои горести.

Кончиками пальцев она провела по виску Магьер, погладила ладонью ее щеку.

С порога спальни зарычал Малец.

Всего на долю секунды Тиша

отвлеклась на пса.

Темнокудрая нимфа, которую так явственно видела уже Магьер, исчезла. Осталась только женщина в красном, тварь, вампирша, Тиша. Магьер отступила на шаг и взмахнула саблей.

В тот же миг Тиша обернулась к ней.

Магьер осознала, что произошло, лишь когда увидела, что поперек ее кровати лежит обезглавленное тело в красном платье. Голова еще прыгала как живая по полу, заливая темной кровью доски и спутанные пряди шоколадно каштановых волос. Глаза были все так же широко открыты, но на бледном лице застыло мертвенное безразличие.

Магьер победила, но сейчас она испытывала только боль и горечь утраты. Две одинокие слезинки выкатились из ее глаз. Она оплакивала не столько смерть вампирши, сколько гибель той чудесной иллюзии, которую Тиша вложила в ее сознание.

Пес обнюхал голову Тиши и негромко гавкнул.

– Отведи Розу обратно в конюшню и сам оставайся там, – велела Магьер. – Будешь