Барб Хенди, Дж С Хенди

Дампир

и полностью готова ко всему, что ей предстояло встретить. Когда нибудь она все же сумеет смириться со своим прошлым, с прошлым, которое так долго и прочно старалась забыть.

На окнах всех домов, мимо которых проходила Магьер, висели связки чеснока. Сколько раз до того доводилось ей идти через деревни, все окна в которых были увешаны подобными связками, порой даже вместе с цветками и листьями чеснока.

Чего же она ищет – искупления или прощения? Перед кем или от кого? И

почему ей, в отличие от Лисила, даже не пришло в голову бежать?

Улица была пуста и безлюдна. В те годы, когда Магьер на пару с Лисилом изображала «охотницу на вампиров», перед их «представлением» тоже пустели улицы. Те, у кого не хватило духу участвовать в сражении, не скрывая страха, прятались в своих домах. Магьер не могла их за это винить. Дойдя до «Морского льва», она свернула за угол таверны и направилась к двери черного хода. Дверь была распахнула настежь, и из проема лился неяркий свет.

На кухонном столе лежало, неестественно вытянувшись, тело Брендена. Мертвого омыли, одели в чистое – зеленую рубашку, темные неброские штаны и ярко начищенные сапоги. Высокий ворот рубашки прикрывал его горло. Около стола сидел на табурете Лисил, вымачивал арбалетные болты в ведре с коричневой водой. Двигался он медленно, точно каждое движение причиняло ему нестерпимую боль. Повязки на груди растянулись и заметно обвисли.

– Тебе надо лежать, – с порога сказала Магьер.

Лисил выдавил усмешку:

– Даже спорить с тобой не стал бы, но у нас впереди очень долгая ночь.

Магьер подошла ближе, остановилась у стола, глядя на закрытые глаза Брендена.

– Он как будто заснул, – сказала она, – точно чистил картошку для дружеской пирушки и так утомился, что решил вздремнуть прямо на столе.

Ей некогда было оплакать Брендена, как того требуют обычаи, но и пройти мимо кузнеца, погруженного в вечный сон, оказалось невозможно.

– Знаю, – отозвался Лисил. – Вместе со мной тут работало около десятка горожан, и я все старался не замечать, что он лежит совсем рядом, но потом они разошлись по местам, и какое то время мы были наедине – я и Бренден. Помнится, я даже говорил с ним, упрекал, что он тут дрыхнет, а дел по горло. Глупо, да?

Магьер коснулась ладонью окоченевшего плеча Брендена.

– Вовсе нет. Знаешь, я ведь даже не поблагодарила его за то, что он вынес меня из туннеля.

– Он и не ждал благодарности, во всяком случае, не от нас.

Все горшки