Барб Хенди, Дж С Хенди

Дампир

«Бархатной розе». Собственность самого Эллинвуда составляли недешевый наряд, который был на нем, содержимое платяного шкафа, меч, которым он ни разу в жизни не воспользовался, и кое какие личные безделушки – гребешки, например, и хрустальные флаконы с одеколоном.

Рашеда больше нет, а стало быть, прощайте прибыли с его торговли.

Из овального в серебряной раме зеркала на констебля глядело его собственное изображение – и Эллинвуду заметно полегчало. Все таки зеленый бархат ему необычайно к лицу. Конечно, кое кто в городе считает, что он необыкновенно толст, ну да тощие и худосочные всегда завидуют людям внушительного сложения. Долгие годы Эллинвуд был влиятельным человеком в Миишке. Ничего, он и нынешние неприятности перенесет, не дрогнув, и все останется по прежнему.

Подойдя к комоду вишневого дерева, Эллинвуд отпер верхний ящик и заглянул внутрь. Рашед платил щедро, и он еще не истратил все свои сбережения. Немного сократить расходы на опий и водку, и он вполне сможет продержаться самое меньшее полгода.

Тут Эллинвуда осенило – ведь подобное соглашение можно заключить не только с Рашедом! В конце концов, ему как городскому констеблю известно немало тайн. Он, к примеру, недавно обнаружил, что жена крупнейшего торговца Миишки изменяет мужу с хозяином каравана, проходящего через город шесть раз в год. Сколько будет готова она заплатить за то, чтобы сохранить свою тайну? А еще Девон, член городского совета, не так давно взял немалую сумму из городской казны, чтобы уплатить карточный долг.

Мозг Эллинвуда заработал быстрее. Опасаться нечего. Если у влиятельных людей имеются тайны, они щедро заплатят сведущему человеку за молчание.

Теперь Эллинвуд точно знал, что ему делать.

Впрочем, не все сразу. Вначале он должен изменить свою тактику по отношению к Магьер и всячески восхвалять эту охотницу. Эллинвуд предложит ей свою поддержку – все равно уже все закончилось – и вернет себе доверие и преданность своих стражников. Сейчас, конечно, положение у него довольно шаткое. Что ж, на несколько месяцев он станет безупречным констеблем, а уж потом потихоньку начнет действовать. В конце концов, не так уж многое переменится в его жизни, разве только имена тех, кто будет платить ему за молчание.

Более менее успокоившись, он открыл нижний ящик комода и вынул опий и бутыль с водкой. Эллинвуд никогда прежде не предавался пороку с самого утра, но ведь сегодня особенный день. Пожалуй, он заслужил толику утешения.

Наполнив