Барб Хенди, Дж С Хенди

Дампир

мне больно! – закричал Эдван, окончательно возвращая ее в настоящее.

– Любимый мой, – прошептала Тиша, всей душой сожалея о том, что он так страдает. – Давай побродим вместе по темным улицам и притворимся, будто мы снова в северных горах, будто мы снова юны…

– Хорошо. – Эдван подплыл ближе, мгновенно умиротворенный, и Тиша протянула ему руку. И хотя Эдван не мог сжать ее, его призрачная холодная плоть сомкнулась вокруг ее тонких пальцев.

* * *

В щель между неплотно закрытыми ставнями Крысеныш разглядывал мирно спящую девушку: ее темные волосы рассыпались по подушке, дыхание было легким и ровным. Она ничуть не была похожа на девушку, которую он выпил досуха несколько ночей тому назад, но при одном воспоминании об этом Крысеныш ощутил на языке сладкий вкус крови. А как легко было справиться с тем купцом на дороге!

И кто только придумал нелепое правило – нельзя убивать смертных? Неужели все их сородичи следуют этому правилу? Парко уж точно не следовал…

Сначала грубый и жестокий Кориш, жаждущий власти и славы в мире смертных. Затем Рашед, от которого всецело зависело их существование, Рашед с его дурацкими понятиями о чести и нелепой страстью

к безопасной жизни и безделушкам смертных. Разве они не Дети Ночи? Разве одного этого уже не достаточно? Ни один живой мертвец, будучи в здравом уме, не пожелает стать смертным лордом или владеть пакгаузом и вести образ жизни смертных. В последнее время Крысеныш начал всерьез подозревать, что настоящие безумцы не он, не Парко, а Кориш и Рашед.

Девушка во сне повернулась на бок, закинула за голову тонкую загорелую руку. Очарованный этим движением, Крысеныш весь напрягся, втянул ноздрями теплый запах крови, бегущей под этой нежной кожей…

– На что это ты так загляделся, мой милый? – очень тихо спросили сзади.

Крысеныш не дрогнул, даже не обернулся. Это всего лишь Тиша. Он показал пальцем на окно:

– Вот на нее.

– Кормиться прямо в их домах неразумно. Ты же знаешь.

– Да, я много чего знаю, только вот не все это мне нравится.

Тиша погладила его по спутанным грязным волосам.

– Тс с с, – прошептала она. – До рассвета уже недалеко. Пойди отыщи себе добычу полегче. Подумай о нашем доме. Подумай обо мне.

Покоренный ее прикосновением, Крысеныш бесшумно отошел от окна. Да, он будет осторожен – ради Тиши. И все таки, когда они уже вместе шли по улице, он все думал о нежной загорелой коже спящей девушки.

ГЛАВА 8

Четыре