Джеймс Редфилд

Селестинские пророчества (Часть 1)

Что это могло значить?

Когда мы подъехали к отелю, я предупредил водителя, чтобы он оставался

в машине, а сам открыл дверцу и сделал вид, что расплачиваюсь.

Преследовавшая нас машина остановилась поодаль, ехавший в ней человек

вышел

и неторопливо направился к входу в отель.

Я вскочил обратно в машину, захлопнул дверцу и велел ехать дальше.

Когда мы рванули с места, мой преследователь вышел на улицу и наблюдал

за

нами, пока мы не скрылись. В зеркале заднего вида я разглядел, как

напряглось лиио водителя, не сводившего с меня глаз.

-- Извините, что так получилось. Я решил устроиться в другом месте.

С вымученной улыбкой я назвал ему отель, где остановился Добсон, хотя в

глубине души мне хотелось отправиться обратно в аэропорт и первым же

рейсом

вернуться в Штаты.

Когда до отеля оставалось каких-нибудь полквартала, я попросил

остановиться.

-- Ждите здесь, -- приказал я водителю. -- Я скоро вернусь.

На улице было полно людей, в основном местных жителей. Однако то тут,

то там навстречу попадались и американцы, и европейцы. При виде

туристов я

почему-то почувствовал себя в большей безопасности. Метров за пятьдесят

до

отеля я остановился. Что-то было не так. Пока я стоял и озирался,

неожиданно

раздались выстрелы, и в воздухе разнеслись истошные вопли. Люди передо

мной

бросились на землю, и я увидел стремительно бежавшего в мою сторону

Добсона.

В его глазах застыл испуг, он был в панике. Один из его преследователей

выстрелил в воздух и крикнул Добсону, чтобы тот остановился.

Приблизившись и с трудом узнав меня, Добсон воскликнул:

-- Бегите! Ради всего святого, бегите!

Меня охватил ужас. Я повернулся и бросился по переулку. Дорогу мне

преградил деревянный забор метра два высотой. Подбежав, я изо всех сил

подпрыгнул, ухватился за верхнюю часть досок и подтянулся. Перед тем

как

спрыгнуть на другую сторону, я бросил взгляд в переулок. Добсон

отчаянно

мчался вперед. Прозвучало еще несколько выстрелов. Он споткнулся и

упал.

Сломя голову я устремился вперед, перепрыгивая через кучи мусора и кипы

картонных коробок. На какой-то миг мне показалось, что я слышу за собой

преследователей, однако оглянуться не хватило духу. Переулок выходил на

другую улицу, где было полно народу, и никто, по всей видимости, ни о

чем не

подозревал. Добежав до улицы, я с колотящимся от страха сердцем

решился-таки

бросить взгляд назад. Там никого не было. Я торопливо зашагал вперед,

стараясь смешаться с толпой. 'Почему Добсон бежал? -- спрашивал я себя.

--

Неужели его убили?'

-- Постойте, -- услышал я громкий шепот. Я бросился было бежать, однако

кто-то догнал меня и схватил за руку. -- Да подождите же минуту, прошу

вас,

-- снова послышался шепот. -- Я видел все, что произошло. Попытаюсь

помочь

вам.

-- Кто вы? -- проговорил я с дрожью в голосе.

-- Я -- Уилсон Джеймс, -- представился незнакомец. -- Объяснения потом.

Сейчас нам нужно поскорее убраться отсюда.

Что-то в его голосе и внешности заставило меня забыть о страхе и

решиться пойти за ним. Вскоре мы зашли в небольшой галантерейный

магазинчик.

Мой спутник кивнул человеку за прилавком и провел меня в пахнущую

плесенью

подсобку. Потом он притворил дверь и опустил шторы.

Моему спасителю было за шестьдесят, хотя выглядел он значительно

моложе, может, потому, что у него были необыкновенно живые, полные огня

глаза. Кожа коричневая от загара, черные волосы. Его можно было принять

за

перуанца, но по-английски он говорил почти как американец. На нем были

светло-голубая футболка и джинсы.

-- Здесь вы на какое-то время будете в безопасности. А почему они

гнались за вами? Я промолчал.

-- Мне кажется, вы здесь из-за Манускрипта, -- предположил он.

-- Откуда вам это известно?

-- Полагаю, ваш приятель оказался с вами здесь по той же причине?

-- Да. Его зовут Добсон. Как вы догадались, что нас двое?

-- У меня комната выходит в переулок, по которому вы бежали; я выглянул

в окно и увидел, как они гонятся за вами.

-- Они застрелили Добсона? -- спросил я, похолодев от одной лишь мысли

о том, что могу услышать в ответ.

-- Не знаю, -- проговорил Джеймс. -- Было не разобрать. Но я