Уильям Гибсон

Нейромантик (Часть 1)

миссионерами в бегство, - поезд остановился

на станции Кейса.

Он вышел из вагона и сразу заметил белую голографическую

сигару, простирающуюся вдоль всей стены станции. Под сигарой

пульсировала надпись из кривоватых заглавных букв, имитирующих

печатные японские иероглифы: 'ВОЛЬНАЯ СТОРОНА'. Кейс пробрался

сквозь толпу и встал под сигарой, решив рассмотреть ее. 'ЗАЧЕМ

ЖДАТЬ'? - вспыхнул вопрос. Тупое белое веретено было окаймлено и

утыкано множеством доков и куполов, цепочками столбиков и

конструкций, похожих на радиаторы. Он уже тысячи раз видел эту

рекламу или другие, похожие на нее. И никогда они не казались ему

заманчивыми, ни на грамм. При помощи своей деки он мог добраться до

Вольной Стороны с такой же легкостью, с какой достигал Атланты, а

путешествия были уделом плоти. Однако теперь он заметил крошечный

фирменный знак величиной с небольшую монетку, вплетенный в нижний

левый угол световой ткани рекламы: 'Т-А'.

Кейс вернулся на чердак, погруженный в думы о Котелке. Большую

часть девятнадцатого лета своей жизни Кейс провел в 'Джентльменском

проигрыше', поднося бокалы с дорогим пивом и разглядывая ковбоев. Он

тогда еще ни разу не прикасался к деке, но уже точно знал, чего

хочет от жизни. В то лето в 'Проигрыше' околачивалось еще около

двадцати таких же страждущих душ, как и он, и все они были на

подхвате у различных ковбоев. Другого пути обучиться ремеслу не

было.

Все они слышали о Поули, красношеем жокее из пригорода Атланты,

который три раза перенес смерть мозга при попытке пробить черный айс

и выжил. По скудным уличным слухам, а для Кейса в ту пору источником

информации служили только они, Поули был способен на невозможное.

- Это было что-то очень солидное, - поведал Кейсу за кружкой

пива очередной трепун, - но что именно - никто не знает. Я слышал,

будто это была бразильская банковская сеть. Но, в общем, что бы это

ни было, мозги оно ему приплюснуло, он был мертв.

При этом Кейсу показали через переполненный бар на полноватого

мужчину в рубашке с коротким рукавом, с кожей слегка свинцового

оттенка.

- Парень, - сказал ему Котелок через месяц в Майами. - Знаешь,

нравятся мне эти чертовы ящерицы, мать их так. У них у всех по два

чертова мозга, один в их треклятой башке, а другой в хвосте, шевелит

их задними ногами. Вот мне бы так - вляпаешься так в эту черную

дрянь, а старина хвостовой мозг вытащит тебя обратно...

Ковбойская элита в 'Проигрыше' относилась к Поули с какой-то

особой общей почтительностью, с почти суеверной уважительностью. Что

вы, что вы, Мак-Кой Поули, Лазарь инфопространства...

Подвело его в конце концов сердце. Дополнительное русское

сердце, имплантированное ему в лагере для военно-пленных во время

войны. Котелок не хотел менять агрегат, утверждая, что его ритмичное

постукивание необходимо ему для укрепления чувства времени. Кейс

пощупал в кармане бумажку, которую ему дала Молли, и поднялся по

ступенькам на чердак.

Молли похрапывала на их пластиковом мате. Прозрачный аналог

гипсовой повязки покрывал ее ногу от колена почти до промежности,

кожа под жесткой микропоркой была сплошь в синяках всех возможных

оттенков, от черного до болезненно-желтого. Восемь кожных дисков,

разного цвета и размера, выстроились ровным рядком на ее левом

запястье. Рядом с ней на мате располагалась регенерирующая установка

'Акай', красные проводки от аппарата змеились к тродам, укрепленным

под повязкой.

Кейс включил настольную лампу рядом с 'Хосакой'. Ровный круг

света лег на конструкт Котелка. Кейс вставил диск с личным айсом,

присоединил к деке конструкт и включился сам.

Ощущение было такое, будто кто-то читает у вас через плечо.

Кейс деликатно кашлянул.

- Котелок? Мак-Кой? Это ты, приятель? - У него сдавило горло.

- Здорово, братишка, - произнес бестелесный голос.

- Это Кейс, друг. Помнишь меня?

- Мальчик на побегушках из Майами, быстро все схватывал.

- Что ты помнишь последнее до того, как я начал говорить с

тобой, Котелок?

- Ничего не помню.

- Сейчас, минутку.

Кейс отсоединил конструкт. Ощущение присутствия за спиной кого-

то постороннего исчезло. Он снова подключил Котелка.

- Котелок? Кто я такой?

- Ты застал меня врасплох, парень. Так кто ты такой, мать твою?

- Ке... твой друг. Партнер. Что с тобой сейчас происходило,

приятель?