Всеслав Соло

Изида или Врата Святилища (Часть 1)

один -- вытолкнуть, вывести Гришу из его собственного

тела, пусть он себе постранствует по астральному безграничью, а

потом, потом я его обязательно разыщу, верну в данную

инкарнацию.

Так решил я.

И оставалась единственная проблема, это проблема: куда

спрятать на время моего отсутствия Гришино тело.

Эту задачу я увидел в разрешении очень легко: я оформил на

имя Гриши командировку в один из далеких городов страны.

Теперь необходимо было куда-то определить на хранение его

земное тело на то время, когда я буду выполнять свои дела в

Астрале, чтобы возвращаться обратно как на надежную земную

базу, не пугаясь того, что Гриша сбежит, утащится в своем теле

неведомо куда и неведомо под какую защиту.

Оставлять председателя у него дома я не решался, ибо это

могло вывести на исход, переполошье довольно неприятных

последствий: в конце концов Гриша был женат, у него имелось

двое детей, две девочки.

А потому следовало мне придумать такой вариант, который

обезопасил бы меня от непредсказуемых последствий на будущее.

Но Юра..

... заявиться к нему и попробовать объясниться на предмет

того, чтобы спрятать Гришино тело в кинотеатре Лесного поселка

хотя бы на ночь. Даже если бы и Гриша, то бишь я, заговорил с

Боживым в стиле мышления Сергея Истины, в его узнаваемом объеме

памяти бывших событий жизни, до летаргического сна, то Юра вряд

ли бы воспринял это мое появление должным образом. А если бы

Гриша позволил себе заговорить в нравоучительном тоне: сделай

это, пойди туда -- Божив бы скорее насторожился, нежели стал бы

без оглядки выполнять сказаное.

Нет...

С другом я должен был встретиться, используя астральный

вариант общения, потому что в этом плане он уже приблизился

более или менее к пониманию и восприятию естественному.

Конечно, я мог бы и не продолжать испльзование тела

кооператора в моих сегодняшних делах Земли -- пусть себе Гриша

делает побег от меня, а я произведу астральное одержание

другого человека.

Но в том-то и дело, что для очередного одержания

потребуется еще какое-то время, а я уже начинал чувствовать:

неладное готовится, и надо, необходимо успеть воплотить

задуманное в кратчайшие сроки -- опередить злоумышленное и ...

как-то определиться, хотя бы в незначительном, но достижении

намеченного, придвинуться к состоянию Победителя.

И все-таки я пошел в кинотеатр.

Когда я оказался в малом фойе, мне навстречу со второго

этажа по лестнице спускалась, с растрепанными волосами,

контролерша. Она выглядела так, будто кого-то потеряла, и,

когда увидела меня, лицо ее исказилось в огорчении, ибо я был

не тот, кого она искала.

Чуть-чуть я не сорвался и не назвал ее по имени-отчеству,

но сдержался, хотя 'здравствуйте' все-таки вырвалось у меня.

Контролерша окинула меня отрешенным взглядом, как обычно

смотрят на временно скользнувшего перед глазами совершенно

безразличного прохожего.

Она открыла дверь, и тут же за нею скрылась в большом

фойе. А я, теперь бегом, через ступеньку, Гриша, наверное, мог

бы позавидовать своему телу, поднялся на второй этаж кинотеатра

и оказался перед немного отворенной дверью библиотеки.

Из помещения библиотеки доносились говорливые голоса,

женские голоса. И я не замедлил прислушаться к ним, но одышка

Гришиного тела изрядно мешала мне. 'Надо же, как он разухабил

свое тело', -- подумал я. С напряжением я то и дело сглатывал

клокочущее дыхание и все время старался обезголосить его,

переводя на шепот.

-- Да что же она так волнуется? Подумаешь, дома не

ночевал! Объявится, куда он денется!

-- Да ты пойми, Зойка, художник погиб, а вдруг и муж ее

драгоценный туда же отправился?

-- Скажешь тоже.

-- А что?

-- Да ничего. Если бы что-то случилось, Остап Моисеевич

уже бы дал знать.

-- Слушай, Зойка, а может, наш контролер... хи-хи... --

подхихикнул голос, -- сегодня у дамы? А? Как ты думаешь?

-- А-а ха-ха-ха-ха... -- расхохотался в ответ другой

голос, -- вечно ты... ха-ха... в своем репертуаре, Катька!

-- Послушай, Сатана... где я?

-- Помолчи, Гриша, ты мне мешаешь слушать.

-- А кто это говорит? Ведьмы, да?

-- На сей раз ты не ошибся -- это ведьмы.

-- Господи! -- воскликнул многострадальный председатель

кооператива. -- Упаси, Господь!