Карлос Кастанеда

Второе кольцо силы (Часть 1)

наблюдать, чтобы найти

ключ к этому. Я думал, что если буду внимательно наблюдать,

их голоса или выражение их лиц обнаружит как много они

знают. Но они продолжали молчать и предоставили мне самому

вести весь разговор. Я начал сомневаться в том, должен ли я

вообще выдавать какую-либо информацию по своей инициативе.

Пытаясь рассчитать, что мне делать, чтобы не допустить

промах, я кончил тем, что стал говорить чепуху. Лидия

оборвала меня. Сухим тоном она сказала, что мне нечего

беспокоиться о здоровье доньи Соледад, потому что они уже

приняли меры, чтобы оказать ей помощь. Это утверждение

заставило меня спросить ее, знает ли она, что случилось с

доньей Соледад.

- Ты забрал ее душу, - сказала она обвиняюще.

Моей первой реакцией было защищать себя. Я начал горячо

говорить, но кончил тем, что запутался в противоречиях. Они

пристально смотрели на меня. Я пришел в полное замеша-

тельство. Я попытался сказать то же самое другими словами.

Мое утомление было таким интенсивным, что я с трудом мог

собраться с мыслями. Наконец я сдался.

- Где Паблито и Нестор? - спросил я после длинной

паузы.

- Они скоро будут здесь, - мгновенно ответила Лидия.

- Вы были с ними? - спросил я.

- Нет! - воскликнула она и уставилась на меня.

- Мы никогда не бываем вместе, - объяснила Роза. - эти

бездельники отличаются от нас.

Лидия сделала повелительный жест своей ногой, чтобы она

замолчала. По-видимому, она была тем, кто отдавал приказы.

Уловив движение ее ног, я вспомнил один очень своеобразный

аспект моих отношений с доном Хуаном. Во время наших

бесчисленных скитаний он успешно, без всяких заметных усилий

обучил меня системе тайной коммуникации посредством

закодированных движений ног. Я заметил, что Лидия делала

Розе сигнал опасности, который подавался тогда, когда

что-либо происходящее в поле зрения сигнализирующего

является нежелательным или опасным. В данном случае - я. Я

засмеялся. Я вспомнил, что дон Хуан дал мне этот сигнал,

когда я впервые встретил дона Хенаро.

Я сделал вид, что не понимаю происходящего, чтобы

посмотреть, не смогу ли расшифровать их сигналы. Роза

сделала знак, что она собирается наступать на меня. Лидия

ответила повелительным знаком, запрещающим это.

Согласно дону Хуану, Лидия была очень талантлива. С его

точки зрения она была более чувствительной и алертной, чем

Паблито, Нестор и я сам. Мне никогда не удавалось завязать с

ней дружбу. Она была отчужденная и очень резкая. У нее были

огромные черные неподвижные глаза, которые никогда ни на

кого не смотрели прямо, широкие скулы и точеный нос, который

немного уплощался и расширялся на переносице. Я вспомнил,

что у нее были воспаленные красные веки, за что все

насмехались над ней. Краснота ее век исчезла, но она

продолжала тереть свои глаза и часто моргала. В течение лет

моей связи с доном Хуаном и доном Хенаро, я видел Лидию чаще

всего, и, несмотря на это, мы, вероятно, не обменялись друг

с другом больше чем дюжиной слов. Паблито считал ее очень

опасным существом. Я же всегда думал, что она была просто

чересчур застенчивой.

Роза, с другой стороны, была очень бойкой. По моему

мнению, она была самой младшей. У нее были открытые и

сияющие глаза. Она никогда не была изворотливой, но была

очень раздражительной. Я разговаривал с Розой больше, чем с

остальными. Она была дружелюбной, очень дерзкой и очень

забавной.

- Где остальные? - спросил я Розу.

- Они скоро придут, - ответила Лидия.

Мне было ясно, что несмотря на внешнее дружелюбие, на

уме у них было другое. Судя по их сигналам ногами, они были

столь же опасны, как донья Соледад, и все же, когда я сидел

там, глядя на них, мне казалось, что все было великолепно. Я

испытывал самые теплые ощущения к ним. В действительности,

чем более пристально они смотрели мне в глаза, тем

интенсивнее становилось ощущение. В один момент я даже

ощутил к ним настоящую страсть. Они были такими привлека-

тельными, что я мог сидеть там часами, глядя на них, но одна

отрезвляющая мысль заставила меня вскочить. Я не собирался

повторять свою ошибку прошлой ночи. Я решил, что лучшей

защитой будет выложить свои карты на стол. Твердым тоном я

сказал, что дон Хуан подстроил некоторого рода испытание для

меня, пользуясь доньей