Всеслав Соло

Скоморох или Начало Магии (Часть 1)

горячим,

хотя бы -- теплым, но натянутым, как струна!! И это у меня

получилось без особого труда, и я не замедлил сообщить учителю

о своем успехе.

-- Почувствовал! -- сказал я.

-- Молодец! Идем дальше. -- учитель приблизился ко мне еще

ближе, я ощутил его ровное дыхание. -- Сядь в 'лотос', --

потребовал он. Раньше мне никогда не удавалось сесть в 'лотос',

даже у Долланского я смог принимать лишь 'полулотос', а тут я

сел, и так свободно, именно в 'лотос', будто мое тело стало

пластилиновым.

-- Сейчас постарайся полностью расслабиться и выдохнуть

весь воздух из легких, -- послышался голос над моей головою, --

а когда выдохнешь, вообрази, что ты вдыхаешь не просто так, а

что-нибудь реальное, что ты можешь мысленно увидеть, и вот это

вдыхай смело, как на самом деле!

-- А что лучше? -- спросил я.

-- По желанию. Можешь вдыхать, к примеру: соринки,

жидкость или еще другое, но при условии, что это должно быть

окрашено в какой-то цвет...

-- А в какой цвет лучше? -- поинтересовался я, боясь

сделать что-нибудь не так. Я сидел с закрытыми глазами, каждую

секунду порываясь выполнить поясняемое упражнение.

-- Цвет любой.

Это не важно сейчас, -- подсказал голос учителя, -- только

он должен быть светлым. И ты вдыхаешь это, свое воображаемое,

мысленно загоняешь это в копчик. Вдыхаешь медленно, где-то на

счет до восьми.

-- Я буду воображать пыль, можно? -- спросил я. -- Голубую

пыль?

-- Можно.

Теперь то, что ты вдохнул, остается в копчике, и оно

постепенно разгорается, как бы жжет, обжигает! А сейчас копчик

начинает гореть кроваво-красным цветом, он похож на раскаленный

уголек из костра! Медленно выдыхаешь на счет, также до восьми.

Вся энергия в копчике, остальная часть позвоночника продолжает

ощущаться теплой струной.

Выдыхаешь -- ничего! Пустоту выдыхаешь, потому что все

осталось в позвоночнике, в раскаленном копчике.

Выдыхаешь, будто бы в себя, внутрь.

Ясно?! -- спросил учитель. Я кивнул, продолжая выполнять

его приказания.

-- Поднимаемся выше! -- повелел учитель. -- Все то же

самое, также вдыхаешь и выдыхаешь! Красный уголек продолжает

гореть, но теперь загорается еще и оранжевый цвет, он выше

копчика, на уровне лобка.

Вообрази, что твой кроваво-красный уголек начал

вытягиваться в высоту по позвоночнику и на том расстоянии, на

которое он вытянулся, -- горит оранжевым цветом.

Я разжег и оранжевый цвет...

Потом Иван научил меня, как распалить желтый цвет, и я,

продолжая мысленно вытягивать свой воображаемый уголек по

позвоночнику, выявил желтый цвет на уровне живота.

Таким же образом я зажег и все остальные цвета: зеленый на

уровне грудной клетки, голубой на уровне шеи, синий на затылке,

фиолетовый на макушке. Мой позвоночник огненно светился снизу и

холодел кверху. От него исходил жар и холод одновременно, все

семь цветов радуги разноцветно сияли в моем воображении.

Я продолжал таинственно дышать...

-- Зажигай среднюю чакру! -- приказал учитель и пояснил.

-- Вообрази луч, мощный, красного цвета. Он исходит из центра

твоей грудной клетки.

Теперь проецируй этот луч на белый экран перед собой. На

экране твой луч превращается в красный круг, в середине

которого -- три треугольно расположенных крупных точки, тоже

красного цвета. Всем своим существом выражай состояние мира и

добра. Не думай словами, у тебя только состояние мира и добра,

его полное, глубинное ощущение.

Таким образом, перед тобою сейчас высвечен Астральный

символ выхода на Шамбалу!

Мысленно, чувствами, представься Шамбале, можешь

что-нибудь попросить.

И я представился: 'Шамбала! Я, Сергей Истина, житель

Земли. Я пришел с миром и добром! Помоги мне увидеть Наташу! Я

люблю ее! Помоги хотя бы ощутить ее присутствие!..'

Все это я произнес не словами, а чувствами, и это мне

удалось.

Я потушил позвоночник в обратной последовательности и

открыл свои глаза, Ивана уже не было, но, о диво! На том месте,

где я не так давно созерцал Астральный символ Первой Тайны

Священной Книги Тота, возникли во множестве ряды книжных полок.

Я поднялся на ноги и приблизился к этим полкам. На всех

корешках многочисленных книг было написано: Сергей Истина...

-- Господи, -- воскликнул я, -- неужели это все -- я

написал!..

Несколько