Карлос Кастанеда

Сила безмолвия (Часть 1)

актов

индивидуальной или коллективной глупости или бессмысленного насилия. Война

для воина является тотальной борьбой против этого индивидуального 'я',

которое лишает человека его силы.

Затем дон Хуан сказал, что сейчас самое время поговорить о

безжалостности - наиболее основной предпосылке магии. Он рассказал об

открытии магов, что любое движение точки сборки означает удаление от

излишнего интереса к индивидуальному 'я', который отличает современных

людей. Он продолжал говорить, что маги верят в существование позиции точки

сборки, которая делает человека убийственным эгоистом, полностью

вовлеченным в свой образ самого себя. Потеряв надежду когда-нибудь

вернуться к источнику всего, человек ищет утешения в своей самости. А

поступая так, он все сильнее и сильнее фиксирует свою точку сборки в той

самой позиции, которая увековечивает его образ самого себя. Поэтому можно

с уверенностью сказать, что любое движение точки сборки удаляет ее от

привычной позиции, а это в свою очередь приводит к удалению от

самоотражения человека и его спутника - собственной важности. Дон Хуан

описывал собственную важность как силу, порожденную человеческим образом

самого себя. Он повторял, что именно эта сила держит точку сборки

фиксированно там, где она находится в настоящее время. По этой причине

напор пути воина свергает с пьедестала собственную важность. И все, что

делают маги, направлено на достижение этой цели.

Он объяснил, что маги срывают маску с собственной важности и находят,

что это самосожаление, замаскированное подо что-то еще.

- Возможно, это не очень звучит, но зато правда, - сказал он. -

Самосожаление - это реальный враг и источник человеческих несчастий. Не

имея жалости к себе, человек не позволит себе быть схваченным собственной

важностью. Но если сила собственной важности имеет место, она образует

свой собственный импульс. И это, по-видимому, независимое свойство

собственной важности придает ей ложное чувство ценности. Его объяснение,

которое я при нормальных обстоятельствах нашел бы невразумительным,

показалось мне очень убедительным. Но из-за двойственности во мне, которая

все еще имела место, оно казалось немного упрощенным. Дон Хуан устремлял

свои мысли и слова на определенную цель. И я, в моем нормальном состоянии

сознания, как раз и был этой целью.

Он продолжил свое объяснение, сказав, что маги абсолютно убеждены,

что, перемещая свои точки сборки с их привычной позиции, мы достигаем

состояния бытия, которое может быть названо только безжалостностью. Маги

знают, благодаря своим практическим действиям, что как только их точки

сборки смещаются, их собственная важность разлетается в клочья. Без

привычного положения их точек сборки образ личного 'я' больше не

подтверждается. А без тяжелой фокусировки на образе самих себя они теряют

и жалость к себе и собственную важность. Поэтому маги правы, говоря, что

собственная важность - это просто замаскированное самосожаление.

Затем он взял мое послеобеденное переживание и проследил его шаг за

шагом. Он заявил, что нагваль в своей роли лидера или учителя проявляет

себя в наиболее деловой, и в то же время в наиболее безупречной манере.

Поскольку он не в силах рационально планировать ход своих поступков,

нагваль всегда позволяет определять свой курс духу. Например, сказал дон

Хуан, он сам не планировал, что ему следует делать, пока дух не дал ему

знак, когда ранним утром мы завтракали в Ногалесе. Он посоветовал мне

восстановить это событие и рассказать ему, что я вспомнил.

Я припомнил, что во время завтрака я был очень смущен, так как дон

Хуан подшучивал надо мной.

- Подумай об официантке, - посоветовал дон Хуан.

- Все, что я могу вспомнить о ней, это то, что она была очень грубой.

- Но что она делала? - настаивал он. - что она делала, пока ждала,

когда мы сделаем заказ?

После секундной паузы я вспомнил, что она была суровой на вид

девушкой, которая кинула мне меню и стояла, почти касаясь меня, молчаливо

требуя, чтобы я поторопился сделать заказ.

Пока девушка ждала, нетерпеливо постукивая ногой о пол, она заколола

шпилькой свои длинные черные волосы - и перемена была изумительной. Она

стала выглядеть более привлекательной, более зрелой. Меня откровенно

потрясла перемена в ней. Фактически,