Карлос Кастанеда

Сила безмолвия (Часть 1)

по пути узнав, что того зовут

Хулианом, и что он был актером.

Впоследствии нагваль часто видел его на сцене и понял, что этот актер

имел огромный божий дар. Публика, особенно женщины, были от него без ума и

он без колебаний пускал в ход свой талант обаяния, соблазняя поклонниц, и

поскольку нагваль всюду следовал за актером, он мог засвидетельствовать

его технику обольщения лучше, чем кто-либо другой. Считая необходимым

показывать себя голым своим обожательницам, как только оставался с ними

наедине, он ждал затем того момента, пока женщина, ошеломленная его игрой

не отдавалась ему. Техника казалась крайне эффективной. Нагваль признавал,

что актер имел огромный успех, но была одна особая статья в его

обвинительном акте. Он был смертельно болен. Нагваль видел черную тень

смерти, которая следовала за ним по пятам.

Дон Хуан вновь объяснил мне то, что уже говорил годами раньше - что

наша смерть была черным пятном прямо за левым плечом. Он сказал, что маги

знают, когда человек близок к смерти, поскольку видят темное пятно,

которое становится движущейся тенью, размерами и формой точно копируя

человека, которому оно принадлежит.

Осознав неминуемое присутствие смерти, нагваль погрузился в

замешательство. Он удивлялся, почему дух выбрал такого больного человека.

Он был научен, что в естественном состоянии, без восстановления,

господствует замена. А нагваль сомневался, что обладает способностью или

силой вылечить этого молодого человека или противостоять черной тени его

смерти. Он даже сомневался в том, сможет ли открыть суть того, почему дух

вовлек его в проявление такого очевидного истощения.

Нагваль ничего не стал предпринимать, но остался с актером, следуя за

ним и дожидаясь случая увидеть всю суть на большей глубине. Дон Хуан

объяснил, что первой реакцией нагваля перед лицом манифестаций духа была

попытка увидеть вовлеченного человека. Нагваль Элиас дотошно провел

видение актера в тот момент, когда впервые заметил его. Он видел и

крестьянку, которая была частью манифестаций духа, но нагваль не увидел

ничего такого, что по его мнению могло подтвердить проявление духа.

После свидетельств других обольщений, способность нагваля видеть

приобрела новую глубину. В это время обожательницей актера была дочь

богатого землевладельца. С самого начала она полностью контролировала свои

действия. Нагваль узнал об их свиданиях и подслушал разговор, в котором

актер договаривался с ней о встрече на следующий день. Нагваль,

спрятавшись по утру на улице, проследил как молодая девушка покинула дом

и, вместо того, чтобы пойти на утреннюю мессу, отправилась к актеру. Тот

уже ждал ее, и она убедила его последовать за ней в открытые поля. Он

казалось колебался, но она начала говорить ему колкости и не позволила

улизнуть.

Когда нагваль, подкрадываясь, смотрел на них, у него была абсолютная

уверенность, что в этот день должно произойти нечто такое, чего не

предвидел никто из участников игры. Он видел, что черная тень актера

увеличилась и вдвое превышала его по высоте. Нагваль вывел из

таинственного, жесткого взгляда молодой женщины, что на интуитивном уровне

она тоже почувствовала черную тень смерти. Актера, казалось, что-то

отвлекало. Он не смеялся, как делал это в других случаях.

Они шли на солидном расстоянии, и все же один раз заметили, что

нагваль следует за ними, но он ловко притворился крестьянином,

обрабатывающим землю. Это успокоило парочку, и позволило нагвалю подойти

поближе.

Затем наступил момент, когда актер разбросал свою одежду и предстал

перед девушкой голым. Но вместо того, чтобы упасть в обморок или прыгнуть

ему в объятия, как это делали другие покоренные им сердца, эта девушка

начала бить его. Она безжалостно колотила его ногами и руками, наступая на

обнаженные пальцы ног, заставляя его кричать от боли.

Нагваль знал, что мужчина не будет грозить или как-то вредить молодой

девушке. Он не смел тронуть ее и пальцем. Она была здесь единственным

бойцом. Он же просто пытался парировать удары, но без энтузиазма, и все

пытался соблазнить ее, показывая свои гениталии.

Нагваль был переполнен восхищением и возмущением. Он понимал, что

актер был безнадежным развратником, но он также понимал, что в нем есть

что-то уникальное, хоть и отвратительное.