Карлос Кастанеда

Сила безмолвия (Часть 1)

источником поддержки и его

сдерживающим началом, умерла. Она оставила ему крупное наследство,

которого должно было хватить на всю жизнь, но недисциплинированный парень

промотал его до цента за несколько месяцев. Не имея ни профессии, ни

ремесла, ему оставалось только клянчить себе на пропитание.

Без денег у него не стало друзей, и даже женщины, любившие его,

повернули к нему свои спины. В первый раз в своей жизни он натолкнулся на

суровую действительность. Надо принять во внимание состояние его здоровья.

Это был конец. Но он не унывал и решил зарабатывать себе на жизнь.

Однако, его чувственные привычки не изменились, они заставили его

искать работу в единственном удобном для него месте - театре. Его

квалификация состояла в том, что он родился неплохим актером и большую

часть своей сознательной жизни провел в обществе актрис. Он присоединился

к провинциальной труппе, оставил знакомый круг друзей и близких и стал

сильным актером - чахоточным героем в религиозных и нравственных

постановках.

Дон Хуан указал на странную иронию, которая всегда отличала жизнь его

бенефактора. Будучи окончательно развращенным, он угасал от распутства и

исполнял роли святых и мистиков. Он даже играл Иисуса в представлении

страстей господних на страстную неделю.

Его здоровья хватило только на одно театральное турне по северным

штатам. А затем в городке Дюранго случилось два события: его жизнь подошла

к концу и дух постучал в его дверь.

И смерть и стук духа пришли в одно и то же время средь бела дня в

кустах. Смерть охватила его в момент обольщения юной женщины. Он уже был

крайне слаб, а в этот день попросту истощил себя. Молодая женщина,

оживленная, сильная и безумно увлеченная, обещав предаться с ним любви,

заставила следовать за собой в уединенное место в нескольких милях от

города. Там она около часа избивала его. И когда она в конце концов

отдалась ему, он оказался полностью изможден, его кашель был так силен,

что он с трудом дышал.

Во время последней страстной вспышки он почувствовал жгучую боль в

своем плече. Казалось, что его грудная клетка разрывалась в стороны, а

приступ кашля вызвал неконтролируемые спазмы. Но принуждение искать

удовольствия держало его до тех пор, пока к нему не пришла смерть в виде

кровотечения. Потом, когда в игру вступил дух, он был возрожден индейцем,

который пришел к нему на помощь. Немного раньше он заметил, что какой-то

индеец снует вокруг них, но это была второстепенная мысль, поскольку он

был поглощен обольщением.

Он увидел, как во сне, девушку. Она не была напугана и ни на миг не

теряла своего самоконтроля. Спокойно и расторопно она надевала на себя

снятую одежду с той твердостью, с какой собаки гонят зайца.

Еще он увидел подбежавшего к нему индейца, который пытался усадить

его. Он слышал, как тот говорит идиотские вещи. Он слышал, как тот отдавал

себя на волю духа и шептал невразумительные слова на незнакомом языке.

Потом индеец действовал очень быстро. Став позади него, он нанес ему

сильный шлепок по спине.

Вполне рационально умирающий мужчина решил, что индеец хочет либо

выбить из него сгусток крови, либо попусту убить его.

А так как индеец бил по спине все сильнее и сильнее, умирающий в

конце концов убедился, что это либо любовник, либо муж женщины, и

приготовился умирать. Но, увидев сильно блестевшие глаза индейца, он

переменил свое мнение. Он понял, что это сумасшедший, который никак не был

связан с женщиной. Благодаря последним остаткам сознания он сфокусировал

свое внимание на бормотании мужчины. Он говорил что-то о том, что сила

человека огромна, что смерть существует только потому, что мы намеренно

делаем ее возможной с момента нашего рождения, что намерение смерти может

быть отменено с помощью изменения положения точки сборки.

Он понял, что индеец совершенно безумен. Его ситуация была как

театральная - умирать на руках сумасшедшего индейца, шепчущего тарабарщину

что он готов был поклясться в том, что до самого конца ему придется

оставаться актером, и он пообещал себе не умирать ни от кровотечения, ни

от ударов, а умереть от смеха. И он смеялся до тех пор, пока не умер.

Дон Хуан отметил, что здесь нет ничего противоестественного, его

бенефактор просто не мог серьезно принимать индейца. Никто не смог