Роберт Грейвс

БЕЛАЯ БОГИНЯ. Историческая грамматика поэтической мифологии

смерть, греки соединили с историческим событием - захватом лабиринта Кносса данайцами из Греции около 1400 года до нашей эры и поражением царя Миноса, царя-быка. Дедал (прекрасный, сияющий) тоже ускользает из критского лабиринта, ведомый Пасифаей, богиней луны, но без применения насилия. Он был солнечным героем эгейских колонистов в Кумах и Сардинии так же, как афинян.

Кайр Сиди в 'Preiddeu Annwm' получает по одному новому синониму в каждой из семи строф. Она появляется как Кайр Ригор (королевская крепость), возможно, с отсылкой к латинскому rigor mortis5, Кайр Колир (мрачная крепость); Кайр Педраван (крепость с четырьмя углами, четырежды вращающаяся); Кайр Ведивид (крепость совершенных); Кайр Охрен (крепость на пологой стороне); Кайр Вандви (крепость на вершине).

Я не знаю, кто были канонизированные семь мужей, но среди наиболее достойных - Тесей, Геракл, Аматаон, Артур, Гвидион, Харпократ, Кай, Овайн, Дедал, Орфей и Кухулин. (Когда Кухулин, упоминаемый Гвионом, отправился в ад, он принес обратно колдовской котел и вывел трех коров.) Похоже, Эней не входит в семерку. Он не умер, подобно другим, а всего-навсего посетил пещеру пророка, как сделал царь Саул в Аэндоре или Халев - в Махпеле. Крепость, которую они посетили - вертящаяся, отдаленная, королевская, мрачная, высокая, холодная, прибежище совершенных людей, четырехугольная, с темной дверью на пологом склоне, - была крепостью смерти, или гробницей, Черной Башней, в которую попал Чайльд Роланд в балладе. Описание вполне подходит к пещере в Новой Мызе, однако 'четыре угла', думаю, имеют отношение к захоронению умерших в 'гробу', придуманном догреческими обитателями Северной Греции и островов возле Делоса, а оттуда привезенном в Западную Европу эмигрантами бронзового века, мужами, строившими круглые курганы. Гроб представлял собой небольшой каменный ящик, в который мертвое тело укладывалось в скрюченном виде.

Можно сказать, что Одиссей 'трижды был в крепости Арианрод', потому что с двенадцатью спутниками он вошел в пещеру Циклопа, но сумел уйти, побывал у Калипсо на острове Огигия, но тоже ушел, был у волшебницы Кирки еще на одном острове-гробнице и опять выбрался с него живым. Все же не думаю, что речь идет об Одиссее.

Наверное, Гвион имел в виду Иисуса Христа, которого поэт двенадцатого века Давит Бенврас заставляет посетить кельтский Аннум и который выбирается из мрачной пещеры в горе, куда его поместил Иосиф Аримафейский. Но каким образом Иисус мог 'трижды побывать в крепости Арианрод'? Я считаю это еретическим взглядом на Иисуса как на второго Адама, то есть реинкарнацию Адама и - в качестве Мессии из рода Давидова - реинкарнацию Давида. Время Адама и время Давида разделены в 'Divregwawd Taliesin' Гвиона. Иисус все еще ждет на небесах начала Седьмой Эры: 'Разве не на небо он ушел с земли? В Судный день он вновь придет к нам. Ибо Пятая Эра была благословлена пророком Давидом. Шестая Эра - эра Иисуса, и она продлится до Судного дня'. В Седьмой Эре его назвали бы Талиесином.

Preiddeu Annwm

(Богатства Аннума)

Слава Богу, Вседержителю Небесному,

Который простер свои владения на землю.

Построена была тюрьма Гвайра в Кайр Сиди

Благодаря злобе Пуихла и Продери.

До него никто не входил в нее,

Тяжелые синие цепи гнули юношу к полу,

И мрачно он пел о богатствах Аннума,

И дотемна пел он свою песню.

Трижды загрузив Прадвен, мы шли на нем,

Лишь семеро возвратились из Кайр Сиди.

Разве не прославят меня, услыхав мою песню?

В Кайр Педраван четырежды вращающейся

Из Котла первое слово когда явилось?

Дыхание девяти девиц его согрело.

Не котел это вождя Аннума

С толстой кромкой вдоль жемчужного края.

Он не сварит еду для труса,

Сверкающий меч ему принесут,

Который будет в руке Хлеминауга,

И перед холодным порталом будут гореть рога света.

А когда мы славные дела творили с Артуром,

Лишь семеро возвратились из Кайр Ведивид.

Разве не прославят меня, услыхав мою песню ?

В четырехугольнике, на острове с крепкой дверью,

Есть лишь сумерки и ночная тьма,

Светлое вино пил наш хозяин.

Трижды, загрузив Прадвен, мы шли в море,

Лишь семеро возвратились из Кайр Ригор.

Пусть молчат властители литературы,

Возле Кайр Видр они не воспели доблесть Артура,

Трижды двадцать сотен мужей стояли на стене.

Стража не слушала нас.

Трижды загрузив Прадвен, мы шли с Артуром,

Лишь семеро возвратились из Кайр Колир.

Пусть молчат те, кто опустили щиты,

Им неведомо, когда и кто пожелал это,

В какой час великого дня родился Гвай,

Кто