Карлос Кастанеда

Огонь изнутри 1984г

умереть, ну а раз уж это наша неотвратимая судьба, то мы свободны:

тому, кто все потерял, нечего бояться.

Я подошел к дону Хуану и Хенаро и обнял их, чтобы выразить свою

безграничную благодарность и восхищение ими. Тут я понял, что ничто уже не

держит меня больше. Без единого слова дон Хуан взял меня за руку и повел,

чтобы посадить на плоский камень.

- Спектакль еще только начинается, - сказал Хенаро весело, усаживаясь

поудобнее. - ты только что оплатил свой входной билет: он весь у тебя на

груди.

Он посмотрел на меня и оба они залились смехом.

- Не садись слишком близко ко мне, - сказал Хенаро. - мне не нравятся

пукалки. Но и не отходи слишком: древние видящие еще не закончили свои

трюки.

Я придвинулся к ним настолько близко, насколько позволяла вежливость.

Мгновение я беспокоился о своем состоянии, но затем все мои приступы

тошноты стали пустяками, потому что к нам шли какие-то люди. Я не мог ясно

видеть их формы, но видел человеческие фигуры, перемещающиеся в полумраке.

У них не было фонарей или фонариков, хотя было ясно, что в этот час они

нуждались в них. Почему-то эта деталь беспокоила меня. Мне не хотелось

фокусироваться на них и я преднамеренно начал рассуждать. Я представил,

что мы привлекли внимание своим громким пением, и они вышли узнать, в чем

дело. Дон Хуан положил руку мне на плечо. Он указал движением подбородка

на людей, идущих перед группой других:

- Эти четверо - древние видящие, - сказал он. - остальные - их олли.

И не успел я сказать, что они кажутся мне местными крестьянами, как

услышал свистящий звук у себя за спиной. Я быстро обернулся в состоянии

полной тревоги. Мое движение было таким внезапным, что предупреждение дона

Хуана запоздало:

- Не оглядывайся! - услышал я его крик, но его слова были только

фоном: они уже ничего не значили для меня. Повернувшись, я увидел, что три

чудовищно уродливых человека взбираются на скалу сразу же за моей спиной:

они крались ко мне, их рты были полуоткрыты в кошмарной гримасе, а руки

простирались, чтобы схватить.

Я хотел крикнуть во всю мощь своих легких, но вышло только

агоническое клокотание, как если бы что-то забило мне дыхание. Я

автоматически выкатился из их досягаемости и оказался на земле.

Когда я остановился, ко мне прыгнул дон Хуан - как раз в то

мгновение, когда орда людей, возглавляемая теми, на кого указал мне дон

Хуан, устремилась ко мне, как коршуны. Они вскрикивали, как летучие мыши

или крысы. Я завопил в ужасе. На этот раз у меня получился пронзительный

крик.

Дон Хуан так проворно, как первоклассный атлет, выхватил меня из их

окружения и увлек на скалу. Он велел мне суровым голосом не оглядываться,

как бы запуган я ни был. Он сказал, что олли совсем не могут толкнуть, но

они могут запугать меня так, что я упаду на землю, а на земле олли могут

прижать кого хочешь, и если бы я упал на месте, где были погребены эти

видящие, то оказался бы в их власти. Они бы растерзали меня, пока олли

удерживали. Он добавил, что не сказал мне всего этого, потому что

надеялся, что я буду "видеть" и пойму это сам. Это его решение чуть не

стоило мне жизни.

Ощущение, что чудовищные люди находятся сзади, было почти

невыносимым. Дон Хуан усиленно приказывал мне сохранять спокойствие и

сфокусировать внимание на четверых во главе толпы из десяти или

двенадцати. В то мгновение, когда я сфокусировал на них свои глаза, они,

как по команде, придвинулись к краю плоской скалы. Там они остановились и

начали шипеть, как змеи. Они двигались взад и вперед. Их движения казались

синхронными: они были такими единообразными и упорядоченными, что казались

машинальными. Было так, как если бы они повторяли одно и то же, чтобы

загипнотизировать меня.

- Не смотри на них пристально, дорогой, - сказал мне Хенаро, как если

бы он обращался к ребенку.

Последовавший за этим мой смех был таким же истерическим, как и мой

страх. Я смеялся так громко, что звук его перекатывался по окружающим

холмам.

Те люди сразу остановились и оказались, как будто, в замешательстве.

Я мог различить, как покачивались вверх и вниз формы их голов, как будто

они разговаривали между собой, обсуждая ситуацию. Затем один из них

прыгнул на скалу.

- Берегись! Это один из видящих! - воскликнул Хенаро.

- Что мы собираемся делать? - закричал я.

- Мы можем начать опять петь, - ответил дон Хуан, как само собой

разумеющееся.

Тогда мой страх достиг своего предела. Я начал подпрыгивать и реветь,

как зверь. Тот человек спрыгнул на землю.

- Не обращай больше внимания на этих клоунов,