Карлос Кастанеда

Огонь изнутри 1984г

Хулиан показался ему едва живым старцем. Он не был индейцем, но

был женат на молодой гневливой толстой индианке, которая физически была

так же сильна, как и сварлива по характеру. Дон Хуан думал, что именно она

является целительницей, судя по тому, как она обрабатывала его рану, а

также по количеству лекарственных растений, запасенных в комнате, где его

положили.

Жена доминировала над стариком и заставляла его ежедневно заниматься

раной дона Хуана. Они сделали постель для дона Хуана на толстом матраце,

положенном на пол, и старик испытывал ужасные трудности, наклоняясь к

нему. Дону Хуану приходилось бороться с собой, чтобы не засмеяться над

комическим зрелищем хрупкого старца, пытающегося стать на колени. Дон Хуан

сказал, что когда старик промывал его рану, то бормотал что-то бессвязное,

взгляд его блуждал, руки дрожали, а тело тряслось с головы до пят.

Когда он опускался на колени, то никогда не мог подняться сам: ему

приходилось звать жену, выкрикивая это сиплым голосом с нотками

сдержанного раздражения, а когда жена входила в комнату, они вступали в

ужасную перебранку. Часто она выходила, вынуждая старика подниматься

самостоятельно.

Дон Хуан заверил меня, что никогда не чувствовал такого сострадания к

кому-либо, как к бедному доброму старцу. Много раз он пытался подняться и

помочь ему, но едва мог двинуться. Однажды старик потратил почти полчаса,

проклиная и ругаясь, отдуваясь и ползая, как улитка, чтобы, наконец,

добраться до двери, где он с трудом поднялся в стоячее положение.

Он объяснил дону Хуану, что его плохое здоровье связано с преклонным

возрастом, сломанными костями, которые не починили как следует, и

ревматизмом. Дон Хуан сказал, что старик поднял глаза к небу и сообщил

ему, что он самый несчастный человек на земле: он пришел к целительнице за

помощью, но все кончилось тем, что он женился на ней и стал рабом.

- Я спросил старика, почему же он не уйдет, - продолжал дон Хуан. -

глаза старика расширились от ужаса, он захлебнулся собственной слюной,

пытаясь остановить меня, а затем грохнулся, как бревно, на пол рядом с

моей кроватью, пытаясь добиться, чтобы я замолчал. "Ты не понимаешь, что

говоришь. Никто не может убежать из этого места", - повторял старик с

диким выражением глаз.

- Я поверил ему. Я был убежден, что он еще более жалок, еще более

несчастен, чем я. С каждым днем я чувствовал себя в этом доме все более и

более крепко. Женщине приходилось готовить много пищи и лечить людей, и

она всегда отсутствовала, так что я оставался наедине со стариком. Мы

много говорили о моей жизни. Мне нравилось говорить с ним. Я сказал, что у

меня нет денег, чтобы оплатить ему его доброту, но что я сделаю все, чтобы

помочь ему. Он сказал, что не нуждается в помощи и что готов умереть, но

если я действительно думаю то, что сказал, то он оценит это, если я женюсь

на его жене после его смерти.

Тогда я понял, что старик рехнулся, а также то, что должен бежать

отсюда как можно быстрее.

Дон Хуан считал, что когда он почувствовал себя достаточно уверенно,

чтобы ходить без посторонней помощи, его благодетель дал ему охлаждающую

демонстрацию своей способности следопыта. Без всякого предупреждения или

предисловия, он поместил дона Хуана лицом к лицу с неорганическим

существом. Чувствуя, что дон Хуан планирует бегство, он воспользовался

возможностью перепугать его с помощью своего олли, который каким-то

образом походил на чудовищного человека.

- Вид этого человека довел меня почти до безумия, - продолжал дон

Хуан. - я не мог поверить своим глазам, и все же чудовище стояло рядом со

мной, а хрупкий старик стоял рядом, умоляя и упрашивая чудовище пощадить

его жизнь.

Видишь ли, мой благодетель был очень похож на древних видящих: он

умел выделять страх по частям во времени, и олли реагировал на это. Я

этого не знал. Все, что я видел своими глазами, было чудовищное существо,

надвигающееся на нас, готовое растерзать нас на части, член за членом.

В тот момент, когда оно бросилось на нас, шипя, как змея, я потерял

сознание. Когда я пришел в себя, старик сказал мне, что он заключил сделку

с этим существом. Он объяснил дону Хуану, что этот человек согласился

оставить обоих в живых при условии, что дон Хуан будет ему служить. Дон

Хуан спросил с опаской, что подразумевается под этой службой. Старик

ответил, что это будет рабство, но указал при этом, что жизнь дона Хуана

почти оборвалась несколько дней назад, когда его ранили, и если бы он и

его жена не подоспели вовремя, чтобы остановить кровотечение,