Карлос Кастанеда

Огонь изнутри 1984г

что прежде всего нужно осознать, что воспринимаемый нами мир

является результатом того, что наша точка сборки находится в данном

конкретном месте кокона. Как только это понято, точку сборки можно

перемещать почти произвольно вследствие новых привычек.

Я не вполне понял, что он имеет ввиду под привычками, и попросил его

разъяснить этот вопрос.

- Точка сборки человека появляется в определенном месте кокона, что

определяется командой орла, - сказал он. - а точнее, ее положение

определяется привычкой - повторными действиями. Сначала мы узнаем, что она

может быть расположена там, а затем сами распоряжаемся именно так, чтобы

она была именно там. Наша команда становится командой орла, и точка

привязывается к этому месту. Вникни в это очень внимательно: "наша команда

становится командой орла". Древние очень дорого заплатили за эту находку.

Мы еще вернемся к этому.

Он подчеркнул еще раз, что древние сосредоточили свои усилия

исключительно на развитии тысяч сложнейших ритуалов колдовства. Он

добавил, что они никогда не смогли понять, что все их сложнейшие

устройства, такие же странные, как и они сами, не имеют никакого другого

назначения, как быть лишь средством, нарушающим фиксацию их точки сборки и

заставляющим ее переместиться.

Я попросил его пояснить то, что он сказал.

- Я уже говорил тебе, что колдовство - это что-то подобное тупиковой

улице. Я имел в виду, что колдовские ритуалы не имеют глубинного значения.

Ценность их проявляется косвенно - их реальное назначение в том, чтобы

сдвинуть точку сборки, заставить первое внимание ослабить свой контроль

над ней.

Новые видящие поняли истинную роль, какую играли колдовские приемы, и

решили подойти непосредственно к процессу, заставляющему переместиться

точку сборки, отбросив всю остальную бессмыслицу ритуалов и заклинаний.

Хотя в то или иное время в жизни воина ритуалы могут быть необходимы. Я

лично посвятил тебя во все виды колдовских ритуалов, однако лишь с целью

отвлечения твоего первого внимания от власти самопоглощения, которая

держала твою точку сборки жестко фиксированной.

Он добавил, что чрезмерное удушение первого внимания самопоглощением

или рассудочностью является мощной связывающей силой, а ритуальное

поведение, ввиду свойств повторяемости, заставляет первое внимание

освободить часть энергии, отвлекая ее от перечисления, в результате чего

положение точки сборки теряет свою жесткость.

А что происходит с людьми, у которых точка сборки потеряла свою

жесткость? - спросил я.

- Если они не воины, они думают, что начали терять рассудок, - сказал

он, улыбаясь. - так же, как ты в свое время подумал, что начал сходить с

ума. Если же они воины, они знают, что становятся безумными, но они

терпеливо ждут. Ты знаешь, что быть здоровым и здравым означает, что точка

сборки неподвижна. Когда она срывается, это значит буквально, что ты

чокнулся.

Он сказал, что для воинов, у которых сдвинулась точка сборки, открыты

две возможности. Одна состоит в том, чтобы признать себя больным и вести

себя, как сумасшедший, реагируя эмоционально на те странные миры,

свидетелем которых ты становишься из-за этого сдвига. Другая - оставаться

бесстрастным, незадетым, зная, что точка сборки всегда возвращается в свое

исходное положение.

- Ну а что, если точка сборки не вернется в свое исходное положение?

- спросил я.

- Тогда эти люди потеряны, - ответил он. - они либо неизлечимо

безумны, поскольку их точка сборки не может собрать тот мир, который мы

знаем, либо становятся несравненными видящими, начинающими свое движение в

неведомое.

- Что же определяет тот или иной случай?

- Энергия! Безупречность! Непогрешимые воины не теряют своих шариков,

они остаются бесстрастными. Я не раз говорил тебе, что безупречный воин

может видеть ужасающие миры, и все же в следующее мгновение он будет

шутить, смеяться с друзьями или встречными.

Я сказал ему то, что многократно говорил прежде: то, что заставляло

меня думать, что я болен, было рядом разрозненных чувственных переживаний,

которые были у меня следствием приема внутрь галлюциногенных растений. Я

прошел через состояние полного пространственного и временного

расстройства, очень досадные провалы в способности умственного

сосредоточения, действительное видение или галлюцинации мест и людей, на

которых я смотрел так, как если бы они действительно существовали. Я не

мог думать, что теряю свой разум.

- По всем обычным меркам ты действительно терял свой разум, - сказал

он. - однако, с точки зрения видящих, если бы ты действительно