Карлос Кастанеда

Огонь изнутри 1984г

нее. Ты видел ее однажды, когда был в нормальном состоянии

сознания, а она никогда не видела тебя в своем нормальном состоянии. Ты

для нее такой же герой, как она для тебя, но только с тем различием, что

ты можешь однажды проснуться и воссоединить все это. У тебя, возможно,

будет достаточно времени, а у нее нет: ее время здесь очень коротко.

Меня как бы охватило чувство протеста от такой ужасной

несправедливости. Я внутренне подготовил целый водопад возражений, но даже

не попытался их выразить. Улыбка дона Хуана была лучезарной, его глаза

светились чистой радостью и озорством. У меня было чувство, что он ожидает

моих замечаний, поскольку знает, что я собираюсь сказать, и это чувство

остановило меня, или, лучше сказать, моя точка сборки опять сдвинулась

сама по себе. И я уже знал, что женщина-нагваль не будет сожалеть, что у

нее нет времени, ни я не буду радоваться тому, что оно есть.

Дон Хуан читал меня, как книгу. Он заставил меня покончить со всеми

этими постижениями и выразить причину того, почему не следует печалиться

об этом или радоваться. На мгновение я почувствовал, что знаю, почему, но

затем потерял нить.

- Возбуждение от того, что имеешь время, равно тому, какое возникает

при его отсутствии, - сказал он. - они равны.

- Чувствовать печаль - это не то же самое, что сожаление, - сказал я.

- а я чувствую ужасную печаль.

- Кого беспокоит печаль, - сказал он. - думай только о тайнах: тайна

- это то, что заслуживает внимания. Мы - живые существа: мы должны умереть

и упустить свое сознание, но если мы сможем изменить хотя бы привкус

этого, то какие тайны могут нас ждать! Какие тайны!

17. ПРЕОДОЛЕНИЕ БАРЬЕРА ВОСПРИЯТИЯ

Позднее к вечеру, все еще в Оаксаке, мы с доном Хуаном медленно

прогуливались вокруг площади. Когда мы приблизились к его любимой

скамейке, люди, которые сидели на ней, встали и ушли. Мы поспешили к ней и

сели.

- Мы подошли к концу моих объяснений о сознании, - сказал он. - и

сегодня ты должен сам собрать другой мир и навсегда оставить всякие

сомнения.

В том, что ты собираешься сделать, не должно быть ошибок. Сегодня, с

позиции повышенного состояния сознания, ты собираешься заставить свою

точку сборки сдвинуться - и в одно мгновение ты настроишь эманации другого

мира.

Через несколько дней, когда Хенаро и я встретимся с тобой на вершине

горы, ты должен будешь сделать то же самое, но уже с худшей позиции

обыденного сознания. Там тебе придется настроить эманации другого мира

немедленно: если ты не сделаешь этого, ты умрешь смертью обычного

человека, упавшего в пропасть.

Он намекал на тот акт, который он заставит меня сделать, как

последнее действие в его учениях для правой стороны - это акт прыжка в

бездну с вершины горы.

Дон Хуан заявил, что воины заканчивают свою подготовку, когда

становятся способными разбить барьер восприятия без посторонней помощи,

исходя из состояния обычного сознания. Нагваль приводит воинов к этому

порогу, однако успех принадлежит и индивиду: нагваль просто испытывает их,

постоянно подталкивая к способности постоять за себя.

- Единственная сила, которая может временно отменить настройку, это

настройка, - продолжал он. - тебе придется ликвидировать настройку,

которая удерживает тебя на восприятии мира повседневных действий. Вызывая

намерение перевести точку сборки в новую позицию и намеренно удерживая ее

там достаточно долго, ты соберешь другой мир и исчезнешь из этого.

- Древние видящие до сих пор отвергают смерть, делая именно это:

намеренно удерживая свою точку сборки фиксированной в позиции, которая

помещает их в один из семи других миров.

- Что произойдет, если мне удастся настроить другой мир? - спросил я.

- Ты попадешь туда, - ответил он. - как сделал это Хенаро однажды

вечером на этом же месте, когда показывал тебе тайны настройки.

- Где же я окажусь, дон Хуан?

- Ясно, что в другом мире, где же еще?

- А что будет с окружающими людьми, и зданиями, и горами, и всем

остальным?

- Ты будешь отделен от всего этого истинным барьером, который ты

разобьешь - барьером восприятия, и так же, как те видящие, которые

погребли себя, чтобы победить смерть, ты не будешь в этом мире.

Когда я услышал это утверждение, во мне разгорелась битва: какая-то

часть меня кричала, что позиция дона Хуана нетерпима, в то время как

другая вне всякого сомнения знала, что он прав.

Я спросил его, что случится, если я сдвину свою точку сборки прямо на

улице, посреди движения в Лос-Анжелесе. И он ответил с серьезным

выражением лица:

- Лос-Анжелес исчезнет,