Вадим ПАНОВ

Войны начинают неудачники

переглянулись.

- Не ошибся, - проворчал длинный и, подойдя к автомобилю, критически посмотрел на пассажира. - Что на этот раз, Кортес?

Раненый не отзывался.

- Кортес, - монах бесцеремонно похлопал его по щекам. - Что случилось?

- Простудился, брат Ляпсус, - язвительно ответил Кортес и тут же закашлялся.

- Посмотрим.

Монах наклонился и распахнул на раненом куртку.

- Ого! Простуда-то с осложнениями.

- Что-нибудь серьезное? - забеспокоился Артем. - Он не умрет?

- Каждый больной когда-нибудь умрет, - философски заметил брат Ляпсус. - Кортес, надеюсь, ты при деньгах?

- Темный Двор заплатит, - слабым голосом ответил раненый, протягивая монаху черную пластиковую карточку. - У меня неограниченный кредит.

- Тогда все в порядке! Принеси носилки, брат Курвус, - распорядился повеселевший Ляпсус. - Нашему пациенту требуется срочная помощь!

Толстяк рысью бросился к калитке.

- Надеюсь, ты помнишь правила, Кортес? - монах. приподнял его веко и внимательно осмотрел зрачок раненого. - Монастырь придерживается строгого нейтралитета. Очень строгого. Добыча у тебя с собой?

- Да.

- Не стоит брать ее в обитель.

- До утра.

- Ни на секунду.

Кортес ткнул пальцем в Артема:

- Тебе придется выручить меня еще раз.

Брат Ляпсус демонстративно отступил от автомобиля, давая понять, что его эти дела не касаются.

- Я здесь ни при чем, - быстро откликнулся Артем.

- Уже нет, - улыбнулся Кортес. Его рубашка под расстегнутой курткой была вся пропитана кровью, - тебя видели со мной и будут искать.

- Им придется иметь дело с полицией.

- Они тебя достанут, - Кортес снова закашлялся. - Помочь тебе могу только я. Подумай, Артем, ты же все видел.

Вот и делай добро людям. В тот момент Артем еще не ощутил всей глубины трясины, в которую он вляпался, но нехорошие предчувствия его уже охватили. Выбор был небогатый. Уехать или...

Артем сглотнул и круто изменил свою судьбу:

- Что я должен сделать?

- В моем рюкзаке лежит серебряный контейнер, в нем Карфагенский Амулет. Когда приедешь домой, позвони по телефону, - раненый продиктовал номер. - Скажешь, что есть посылка от Кортеса. К тебе приедут навы. Их знак - белка, грызущая орехи. Отдашь контейнер, и все. Запомнил?

В изложении Кортеса все выглядело очень просто. Артем кивнул.

- Если возникнут проблемы, приезжай завтра вечером в клуб "Ящеррица". Тебя найдут...

- Какие проблемы?!

Ляпсус тронул раненого за плечо:

- Пора.

Монахи осторожно переложили Кортеса на носилки.

- Клуб "Ящеррица", - повторил он и потерял сознание.

Ворота захлопнулись.

Артем возвращался домой, почти не видя дороги. Город, еще три часа назад казавшийся знакомым и безопасным, стал чужим и подозрительным. Перед глазами Артема вставали то трупы возле разбитых джипов, то полицейские, невероятным образом превращающиеся в каких-то байкеров, то странные монахи. Стрельба, кровь, смерть...

Он ехал по Тайному Городу.

Глава 5

"...Мэр столицы официально заявил, что расследование ночного инцидента будет проведено в кратчайшие сроки, и выразил уверенность, что организаторы этой наглой выходки окажутся за решеткой уже до конца недели..." ("Эхо Москвы").

"...По информации пресс-службы Великого Дома Чудь в ходе штурма клан Гниличей потерял до семидесяти воинов убитыми и около полусотни ранеными, потери же Ордена незначительны и обусловлены внезапностью нападения Красных Шапок. Однако в Замок сегодня ночью прибыли более тридцати эрлийских врачей, что свидетельствует..." (".Тиградком").

***

Резиденция Вестника

Москва, улица Новый Арбат, 27 июля, вторник, 02:18

- Идиоты! Недоумки!!! Вы хоть понимаете, что вы натворили?!! - орал взбешенный Любомир, бегая по кабинету. - Вы испортили все! Все!! Все!!!

Длинные волосы колдуна растрепались, бледное лицо покрылось красными пятнами, а брызги слюны долетали до самых отдаленных уголков помещения. Пыльные склянки, стоящие на рабочем столе колдуна, тихо позванивали в такт его метаниям, полки дрожали, и даже факелы на стенах поумерили свой пыл и светили очень осторожно, с опаской. Сердце Вестника неистово требовало выхода накопившейся ярости, и все находящиеся в кабинете предметы, одушевленные и неодушевленные, старались не привлекать к себе внимания. Не прекращая выкрикивать ругательства, колдун разбил два горшка с патентованной мазью, предотвращающей непредвиденные флюктуации, пинками