Сатпрем

Шри Ауробиндо. Человеческий цикл (Часть 1)

духа или идеала

становятся важней самого идеала, а тело или даже одежда становятся важней

человека. Таким образом, в ходе эволюции касты каждый из внешних атрибутов

этического четырехсословного строя - происхождение, экономическая функция,

религиозный ритуал и таинство, семейный обычай - начинает преувеличивать

свою роль по сравнению с остальными и свою значимость в общей схеме.

Происхождение, сначала, по-видимому, не играло главной роли, поскольку

положение человека в обществе определялось в первую очередь его

способностями и талантом; но впоследствии, по мере превращения сословия в

устойчивую социальную группу, появилась необходимость сохранить его при

помощи образования и традиции, а образование и традиция естественным образом

закрепились в русле наследственности. Таким образом, сын брамина заведомо

стал считаться брамином; происхождение и род занятий, вместе взятые, были

двойными узами традиции (конвенции) в то время, когда она была наиболее

крепка и наиболее точно отвечала своему назначению. С установлением такой

жесткости необходимость в сохранении и поддержании этической идеи отступила

с первого места на второе или даже третье. Некогда служившая основанием

системы, эта идея превратилась теперь в некую необязательную надстройку или

архитектурное излишество, на котором, конечно, настаивали мыслитель и

законотворец-идеалист, но не реальные законы или жизнь общества. Перестав

быть необходимой, этическая идея неизбежно утрачивала свою роль в

общественной жизни и сохранилась единственно как вымысел в качестве

декорации. В конце концов начал распадаться даже экономический базис;

происхождение, родовая традиция и пережитки прошлого, искажения и новые

усложнения бессмысленного или замысловатого религиозного символа и ритуала,

превратившегося в отвратительную карикатуру на древний и глубокий символизм,

стали скрепами каркаса древнего кастового общества в железном веке

человечества. В пору экономического расцвета кастовой системы жрец и пандит

скрывались под именем брамина; аристократ и феодальный барон - под именем

кшатрии; купец и стяжатель - под именем вайшьи; полуголодный рабочий и

экономический раб - под именем шудры. Когда же разрушился и экономический

базис общества, начались распад и одряхление старой системы; она

превратилась в пустой звук, полую оболочку, фикцию и должна была либо

расплавиться в тигле индивидуалистического периода развития общества, либо

самым пагубным образом заразить немощью и фальшью всю систему цепляющейся за

нее жизни. Наглядный пример такого состояния общества являет кастовая

система в Индии последнего и настоящего времени.

Тенденция конвенционального века общества заключается в закреплении и

строгом упорядочении, узаконивании и построении жестких иерархий, в сведении

религии к шаблонным формам, в заключении образования и воспитания в

традиционные и неизменные рамки, в подчинении мысли непогрешимым

авторитетам, в наложении печати завершенности на то, что представляется

обществу завершенным существованием человека. В конвенциональном периоде

развития есть свой золотой век, когда дух и мысль, оживляющие формы

общественной жизни, хотя уже и заключены в известные границы, но еще живы,

еще не вполне обособлены от человека, еще не задушены и не парализованы

окончательно в ходе все большего отвердения структуры, в которую они

замкнуты. Этот золотой век - со своим строгим порядком, симметрией,

отлаженным общественным устройством, восхитительной подчиненностью всех

своих частей некоему грандиозному и благородному плану - зачастую

представляется прекрасным и чрезвычайно привлекательным взору далеких

потомков. Так некогда писатель, художник или мыслитель нового времени

оглядывался с восхищением и своего рода ностальгическим чувством на

средневековую Европу; в далеком прошлом он видел поэзию, благородство и

духовность и забывал о великом безумии, невежестве, беззаконии, жестокости и

гнете той суровой эпохи, о страданиях и мятеже, кипевших под прекрасными

покровами, о нищете и убожестве, скрытых за великолепным фасадом. Также и

индусский ортодоксальный идеалист оглядывается в прошлое на безупречно

организованное общество, благоговейно следующее мудрым законам Шастры, и

видит в