Авессалом Подводный

Эзотерическая астрология

плана: скорее, он на нее опирается, ее учитывает, с ней считается и т. п. Аналогично в плотном плане человек огня видит адресат, цель своего воздействия, а человек воздуха воспринимает плотный план как исходную точку своей деятельности. Поэтому между ними есть фундаментальные и очень острые взаимонепонимания по поводу того, над чем и как каждый из них работает. На низком уровне человек огня склонен воспринимать действия человека воздуха как халтуру и демагогию, а человек воздуха видит человека огня как энергичного баламута и недотепу. В то же время глубокая работа человека воздуха обязательно приведет его к необходимости отыскивать следы огненных трансляций, проливающие свет на тонкий смысл процессов плотного плана. С другой стороны, человек огня берет энергию тонкого плана как бы в качестве аванса, имея в виду последующий возврат энергии (в иной форме) через поток воздушной стихии, то есть человек воздуха - его основной гарант... но это еще нужно понять и осознать.

Человек земли может смотреть на человека воздуха, как писатель или поэт на литературного критика: я работаю, а он прилетает на готовенькое и пытается снять сливки, к тому же совсем не понимая смысла моей жизни и труда. Распространен, и не без оснований, взгляд человека земли на человека воздуха как на бесталанного в соответствующем деле, но желающего тем не менее при нем состоять (критик - несостоявшийся писатель, искусствовед - бездарный художник, втайне завидующий настоящим, и т. д.). С другой стороны, плотный план стремится поработить человека земли, подчинить его себе и своей карме полностью и раздавить под ее тяжестью, и здесь на помощь приходит именно поток стихии воздуха, дающий деятельности человека земли совсем иное освещение и освобождающий его из цепей плотной кармы. Благословен последний школьный звонок, возвещающий долгожданное освобождение от многолетнего плена самодовольной тупости и тошнотворной скуки усредненного всеобщего образования!

Отношения человека воздуха и человека воды также непросты, хотя они и не такие острые, как между низшими октавами воздуха и земли. Человек воды склонен смотреть на человека воздуха свысока, но в конечном счете, покапризничав, принимает его услуги, считая, что сам этот факт должен быть тому высшей наградой. В принципе это так и есть - но лишь при условии, что информация и энергия, полученные из плотного плана, действительно учитываются человеком воды и он адекватно на них реагирует, соответственно меняя реальность тонкого плана. Однако даже в лучшем случае адекватность этой реакции становится видна человеку воздуха далеко не сразу, и чаще всего ему кажется, что человек воды реагирует на его старания как-то вяло и неблагодарно.

Часть 2

ТРИ ВРЕМЕНИ

Традиционное линейное, или горизонтальное, представление о времени заключается в том, что начало, продолжение и конец любого процесса разделены, в общем-то, условно: как это формулирует Козьма Прутков: 'Где начало того конца, которым оканчивается начало?' Найти, действительно, нелегко, а еще труднее четко обосновать результат поиска. Когда кончается юность и начинается зрелость? Есть ли качественные различия между ними? Когда заканчивается зрелость и начинается старость, увядание и распад? Минувшая эпоха Рыб не была склонна ставить точки над 'и' даже в тех случаях, когда они горели ярким светом и их игнорирование порой дорого обходилось отдельным людям и большим коллективам.

Если считать, что юность, зрелость и старость суть явления одного порядка, то психологически и юность, и старость становятся не более чем октавами зрелости, то есть юность приравнивается к недозрелости, а старость - к перезрелости. Если посмотреть глазами современной цивилизации, что хорошего в старости? Ухудшаются здоровье, память, зрение, слух, падает работоспособность, теряются физическая сила и обаяние для противоположного пола. Образец, идеал старости для общественного сознания - это несколько сниженная, без сильных изъянов и провалов, зрелость - и ничего сверх того.

За что мы хвалим старика, когда считаем его достойным подражания? Ясно: если он в свои восемьдесят, а то и девяносто лет сохраняет ясность мысли и чувство юмора, не болеет, не нудит, интересуется окружающей жизнью, даже делает что-то свое, сухопар, жилист, подвижен... но в этом нет ничего качественно нового, положительного и свойственного лишь старости. Автор слышит здесь вялое возражение читателя: а мудрость, обретаемая с годами? Однако, честно говоря, читатель и сам себе не верит: мудрость если и появляется, то чаще в тридцать-сорок