Стивен Кинг

Стрелок Темная Башня – 1

двенадцать дней ему приходилось идти пешком; силы мула были уже на пределе.

Тук тук тук.

Две недели, сказал Браун, или, может быть, шесть. Не имеет значения. В Талле были календари, и они там запомнили человека в черном. Потому что тот, проходя, исцелил старика. Обычного старика, умирающего от травки. Старика тридцати пяти лет. И если только Браун не ошибся, человек в черном с тех пор поутратил свое преимущество в расстоянии. Но пустыня еще не закончилась. И пустыня еще обернется адом.

Тук тук тук.

«Одолжи мне свои крылья, птица. Я раскину их широко— широко, и меня унесет восходящий поток.»

Он уже спал.

3

Браун разбудил его через пять часов. Было темно. Единственный проблеск света — тускло багровое мерцание угольков в очаге.

— Твой мул приказал долго жить, — сказал Браун. — Жрать готово.

— Как?

— Сварено и пожарено, как иначе? Очень разборчивый, да?

— Нет, я про мула.

— Просто лег и не встал. Видно же, старый был мул. —

— И извиняющимся тоном: — Золтан склевал глаза.

— Ага. — Этого следовало ожидать. — Ну да ладно.

Когда они уселились у одеяла, что служило здесь вместо стола, Браун еще раз изумил стрелка, испросив краткого благословения: дождя, здоровья и просветления душе.

— А ты веришь в загробную жизнь? — спросил стрелок, пока Браун подкладывал на тарелку ему три дымящихся кукурузных початка.

Браун кивнул.

— Сдается мне, это она и есть.

4

Бобы были как пули, кукуруза — не мягче. Снаружи выл торжествующий ветер, обдувая покатый скат крыши, расположенной вровень с землей. Стрелок ел быстро, жадно. И жадно пил. Целых четыре чашки воды. Он еще не доел, как вдруг раздался стук в дверь, словно кто то строчил там из пулемета. Браун встал и впустил Золтана. Ворон перелетел через комнату и угрюмо устроился в уголке.

— Нет музыкальней еды, — буркнул он.

После ужина стрелок предложил Брауну свой табак.

«Сейчас. Сейчас будут вопросы.»

Но Браун не задавал никаких вопросов. Он молча курил, глядя на догорающие угольки. В хижине стало заметно прохладнее.

— И не введи нас во искушение, — выдал Золтан. Неожиданно, пророчески.

Стрелок вздрогнул, словно в него выпалили из ружья. У него вдруг возникла уверенность, что все это иллюзия (не сон, нет

— наваждение). Человек в черном сплел свои чары и пытается что то сказать ему. При помощи столь бестолковых, сводящих с ума своей тупостью символов.

— Ты вообще бывал в Талле? — спросил он внезапно.

Браун кивнул.

— Заходил, когда шел сюда. И потом еще один раз. Продал там кукурузу. В тот год был дождь. Минут пятнадцать лило,