Стивен Кинг

Стрелок Темная Башня – 1

они напряглись под материей платья. Эффект вышел ошеломительный.

Стрелок положил обе руки на рукояти своих револьверов.

— В тебе — демон, женщина. Я мог бы избавить тебя от него.

Слова его возымели мгновенный эффект. Она как то вся сжалась в кресле и стала похожа на ощетинившуюся куницу.

— Не прикасайся ко мне! Не подходи! Ты не посмеешь коснуться Невесты Божьей.

— Хочешь на спор? — ухмыльнулся стрелок и шагнул к ней.

Гора плоти вдруг содрогнулась. Лицо ее превратилось в карикатурную маску безумного ужаса. Растопырив пальцы, она сотворила перед стрелком знак Глаза.

— Пустыня, — сказал стрелок. — Что за пустыней?

— Тебе никогда не поймать его! Никогда! Ты будешь гореть! Гореть! Он так сказал!

— Я поймаю его, — отвечал стрелок. — И мы оба знаем, что так и будет. Что за пустыней?

— Нет!

— Отвечай!

— Нет!

Он подался вперед, упал на колени и обхватил ее бедра. Она сжала ноги, точно тиски. Странно так всхлипнула: тоненько, похотливо.

— Стало быть, демон, — сказал стрелок.

— Нет…

Рывком он раздвинул ей ноги и вынул из кобуры револьвер.

— Нет! Нет! Нет! — Она задышала прерывисто, хрипло.

— Отвечай.

Она тряслась в своем кресле, аж пол дрожал. С ее губ слетали обрывки молитв и невнятных проклятий.

Он ткнул стволом револьвера вперед и скорее почувствовал, чем услышал, как воздух испуганным ветром ворвался ей в легкие. Она молотила руками ему по голове; ноги ее бились об пол. И в то же самое время это громадное тело стремилось вобрать в себя смертоносный предмет, вторгшийся в сокровенное лоно, желало принять его в свое чрево. Никто их не видел — только багровое небо в кровоподтеках света.

Она что то выкрикнула ему, пронзительно и невнятно.

— Что?

— Горы!

— И что там в горах?

— Он остановится… с той стороны… Боже м м— милостивый!… чтобы собраться с с с силами. П п погружение, медитация… понимаешь? О… я… я…

Необъятная гора плоти вдруг напряглась, подавшись вперед и немного вверх, однако он был начеку и не позволил ее сокровенной плоти прикоснуться к себе.

А потом она как то сникла и съежилась. Разрыдалась, зажимая руками влажную расщелину.

— Ну вот, — сказал он, поднимаясь. — Демона мы обслужили, а?

— Уходи. Ты убил ребенка. Уходи. Убирайся.

Уже на пороге он оглянулся.

— Никакого ребенка, — коротко бросил он. — Никаких ангелов, никаких демонов.

— Оставь меня.

Он ушел.

16

Когда он пришел к Кеннерли, на северном горизонте встало мутное марево — пыль. Но воздух над Таллом пока оставался все так же тих и недвижим.

Кеннерли дожидался его в конюшне, на усыпанных