Говард Лавкрафт

Ужас Данвича

чем те, которые превратили группу местных

жителей в кучку дрожащих трусов. В ответ на град вопросов они только

покачали головами и подтвердили самое главное.

"Эта тварь исчезла навсегда, -- сказал Эрмитэйдж, -- она расщеплена на

элементы, из которых была сотворена изначально, и больше не будет

существовать. В нормальном мире это существо вообще невозможно. Лишь самая

малейшая частица его была материей в том смысле, как мы это понимаем. Оно

было похоже на своего отца -- и большая его часть вернулась к нему в

какую-то туманную область или измерение, лежащее вне нашей материальной

Вселенной, в некую бездонную пучину, из которой его на миг смогли вызвать на

холмы наиболее разнузданные ритуалы человеческого богохульства и ереси".

Наступила краткая пауза, и в это мгновение рассеянные ощущения бедного

Куртиса Уотли начали постепенно собираться воедино: он поднял руки к голове

и издал протяжный стон. Память его, казалось, возвратилась к тому моменту,

когда сознание покинуло беднягу, и увиденный в трубу кошмар вновь обрушился

на него.

"О, о мой Бог, эта половина лица -- эта половина лица на самом верху...

это лицо с красными глазами и белесыми курчавыми волосами, и без подбородка,

как Уотли... Это был осьминог, головоногое, паук -- или все вместе, но у них

было почти человеческое лицо, там, вверху, и оно было лицом Колдуна Уотли,

только... только размерами оно было в целые ярды, целые ярды.

Он остановился в изнеможении, а вся группа местных жителей уставилась

на него; их изумление пока еще не превратилось в новый приступ ужаса. Только

старый Зебулон Уотли, который старался припомнить далекое прошлое, но до сих

пор не проронил ни слова, наконец заговорил:

"Пятнадцать лет минуло, -- бессвязно бормотал он, -- я сам слыхал, как

Старик Уотли сказал, что наступит день и мы услышим, как дитя Лавинии

прокричит имя своего отца с вершины Сторожевого Холма..."

Но тут Джо Осборн перебил его, обратившись с вопросом к людям из

Эркхама.

"Что же это было все-таки, и как молодой Колдун Уотли вызвал это из

воздуха?"

Тщательно подбирая слова, Эрмитэйдж попытался объяснить.

."Это было -- ну что ж, это представляет собой силу, которая не

принадлежит нашей части космоса, силу, которая действует, развивается,

растет и принимает очертания согласно иным законам, чем те, что господствуют

в нашей Природе. Людям нет необходимости вызывать подобных существ с той

стороны; лишь только исключительно безнравственные люди или наиболее

дьявольские секты пытались совершить подобное. Часть этой силы была и в

самом Уилбуре Уотли -- вполне достаточная, чтобы превратить его в дьявола и

в быстро созревающее чудовище, так что его смерть стала ужасающим зрелищем.

Я намерен предать огню его отвратительный дневник, а вы поступили мудро,

взорвав этот каменный алтарь и разрушив все эти каменные кольца на вершинах

холмов. Подобные сооружения служат для вызова существ, подобных тем, кого

столь любили Уотли -- тварей, которых они собирались впустить сюда, чтобы

они материализовались и уничтожили, смели с этой планеты весь человеческий

род, а саму Землю унести в неизвестное место ради некоей неизвестной цели.

Что же касается той твари, которую мы только что отослали обратно --

семейство Уотли растило ее для выполнения страшнейшей роли в том, что должно

было произойти. Существо это росло быстро и стало столь гигантским по той же

причине, что и Уилбур -- но оно обогнало Уилбура в размерах и темпах роста

-- потому что в нем было больше потустороннего. Нет смысла спрашивать, как

Уилбур вызвал его из воздуха. Он не вызывал это существо. Это был его брат-

близнец, но он больше, чем Уилбур, походил на отца"