Говард Ф.Лавкрафт

Заброшенный дом

туберкулез или скоротечную чахотку. Как бы то ни было, но она,

похоже, оказалась заразной ибо именно от нее в июне того же года скончалась

служанка по имени Ханна Бауэн. Другой слуга Илайа Лайдесон постоянно

жаловался на дурное самочувствие и уже собирался вернуться на ферму к своему

отцу в Рехобот, как вдруг воспылал страстью к Мехитабель Пиэрс, принятой на

место Ханны. Илайа умер на следующий год год воистину печальный, поскольку

он был ознаменован кончиной самого Уильяма Гарриса, здоровье которого не

выдержало климата Мартиники, где ему за последние десять лет приходилось

часто и подолгу бывать по служебным делам.

Молодая вдова так и не оправилась от потрясения, вызванного смертью

мужа, а кончина ее первенца Эльканы, последовавшая спустя два года,

окончательно повредила ее рассудок. В 1768 году она впала в легкое

умопомешательство и с тех пор держалась взаперти в верхней половине дома.

Забота о доме и семье пала на плечи ее старшей сестры, девицы Мерси Декстер,

которая специально для этой цели туда переселилась. Худая и некрасивая Мерси

обладала огромной физической силой, однако с тех пор, как она переехала в

страшный дом, здоровье ее стало на глазах ухудшаться. Она была исключительно

предана своей несчастной сестре и питала особую привязанность к своему

племянчику Уильяму, единственному из детей, кто остался жив. Правда, этот

некогда румяный крепыш превратился в хилого и болезненного мальчика. В том

же году умерла служанка Мехитабель, и сразу после этого второй слуга,

Береженый Смит, уволился, не дав своему поступку сколько-нибудь

вразумительных объяснений, если не считать каких-то совершенно диких небылиц

и сетований на то, что ему якобы не нравилось, как пахнет в доме. Какое-то

время Мерси не удавалось найти новых слуг, поскольку семь смертей и одно

умопомешательство за пять лет привели в движение механизм распространения

сплетен, которые в скором времени приобрели самый абсурдный характер. В

конце концов, однако, ей удалось найти двоих из другой местности: это были

Энн Уайт, угрюмая, замкнутая особа из той части Норт-Кингстауна, которая

позднее выделилась в самостоятельный город под названием Эксетер, и

расторопный бостонец по имени ЗенасЛоу.

Первым, кто придал пустопорожней, хотя и зловеще окрашенной болтовне

более или менее четкие очертания, стала Энн Уайт. Мерси следовало бы

хорошенько подумать, прежде чем нанимать в прислуги уроженку Нуснек-Хилла

эта дремучая дыра была в те времена и остается поныне гнездом самых диких

суеверий. Недалее, как в 1892 году, жители Эксетера выкопали мертвое тело и

в торжественной обстановке сожгли его сердце, дабы предотвратить пагубные

для общественного здоровья и мира влияния, которые якобы не замедлили бы

воспоследовать, если бы покойник был оставлен в покое. Можно себе

представить настроения тамошней общины в 1768 году! Язык у Энн Уайт был

настолько злым и длинным, что через несколько месяцев пришлось ее уволить, а

на ее место взять верную и добрую амазонку из Ньюпорта Марию Роббинс.

Между тем несчастная Роуби Гаррис окончательно потеряла рассудок и

принялась на весь дом оглашать свои сны и видения, носившие самый чудовищный

характер. Временами это становилось просто невыносимым; она могла издавать

ужасающие вопли часами. В конце концов, сына ее пришлось временно поселить в

доме его двоюродного брата Пелега Гарриса, жившего в Пресвитерианском

переулке по соседству с новым зданием колледжа. Благодаря этому мальчик

заметно поправился, и если бы Мерси отличалась не только благими

намерениями, но и умом, она бы отправила его к брату насовсем. О том, что

именно выкрикивала миссис Гаррис во время своих буйных припадков, семейное

предание умалчивает; в лучшем случае оно сообщает настолько экстравагантные

сведения, что своей нелепостью они сами себя опровергают. Да и то разве не

смехотворно звучит утверждение, что женщина, имевшая самые элементарные

познания во французском, могла часами выкрикивать непристойные и

идиоматические выражения на этом языке, или что эта же женщина, находясь в

полном одиночестве в надежно охраняемой комнате, исступленно жаловалась на

то, что, будто бы, какое-то существо с пристальным взглядом бросалось на нее

и пыталось укусить? В 1772 году умер слуга Зенас; узнав об этом миссис

Гаррис