Михаил Белов

Иисус Христос или путешествие одного сознания

их полевые филиалы. А все остальное мое тело не мое, а Павитринское.

Это было не просто чувство. Это было реальностью. И изнутри и снаружи я видел свои формы, измененные по типу Павитринского тела. Вся обстановка внутри него несла чувство, что оно принадлежит Павитрину.

Это опровергало лишь то, что оно подчинялось мне. И я сам и все филиа- лы моих близких были заключены в каком-то Павитрине-зомби, который подчинялся мне. Иногда у меня возникала исследовательская мысль - а может быть я сам - Павитрин. Но представляя себя им и расслабляясь, я тем не менее чувствовал, что остаюсь собой. Это успокаивало, и я рас- лаблялся окончательно, переставая обращать внимание на чувство при- сутствия Павитрина.

Это висение под корой левого полушария над своим телом напоминало висение над пропастью или бездной, так как нижних границ тела - ног изнутри не было видно, и их присутствия не ощущалось. Видение тела за- канчивалось где-то в районе сердца, ниже чего начиналась темнота. Ка- кое-то чувство подсказывало мне, что раз мое тело представляется мне Павитриным, значит так на деле и происходит: филиал Павитрина, находя- щийся на моем правом полушарии, отхватив у моего сознания большую по- левую долю и ткани моего мозга сматериализовал ее по своему типу, так же как и остальную часть моего тела, к которому посредством корти- ко-висцеральных связей идет иннервация от правого полушария. Это зна- чило, что раз мне мое тело кажется Павитриным, то обстановка внутри моего тела по размерам соответствует обстановке внутри самого живого Павитрина. То есть все то, чего он достиг в духовном развитии, имеется на или во мне. Что мне предстоит еще открыть, не задавая хитреньких вопросиков, подобно тому, как это делает он. Это же чувство висения над бездной устранялось одним подъемом головы и обращением взгляда вперед. Мир становился обычным и страх и ненормальность своего положе- ния и состояния исчезали.

Я говорил с собеседником, а мои слова выходили у меня откуда-то сбоку, как будто из невидимого продолжения меня, распростертого по обе стороны моего тела. Они могли выходить и из меня, из разных участков головы и тела. Я шевелил губами, то есть говорил ртом, а видел, что реально фраза или слово выходит из сердца или правого легкого, подбо- родка или виска. Как будто я говорил этими участками тела. Иногда я даже видел, что они выходят из спиралевидных прозрачных структур, про- являющихся из воздуха-пространства в районе моего живота или на уровне таза и даже ног - по обе стороны от моего тела. При этом и в первом случае я начинал чувствовать, что говорю манерой кого-нибудь из моих близких знакомых или родственников. Я вопрошающе смотрел на своего со- беседника, иногда запнувшись и теряя уверенность в себе, думая, что он это тоже увидел. Но он ничего не замечал. Для него я говорил своей ма- нерой, голосом и своим ртом. Я же чувствовал переплетение своей второй сигнальной системы с филиалами моих близких.

После одной обиды на Павитрина я шел мимо их дома и увидел, как они выезжают на машине из двора. Я не хотел здороваться первым после про- явленного ко мне отношения и не стал. Павитрин, увидев меня, втянул голову в плечи. В это время я увидел как все мое существо смещается в левую сторону, вызывая у меня чувство, будто мои ноги идут справа от меня, а тело идет под наклоном в 120 градусов. Я чувствовал себя так неестественно не здороваясь и таким дураком. От своего ощущения я бо- ялся, что они сейчас начнут смеяться над положением моего тела. Но к моему удивлению они отреагировали на меня, как на нормально идущего.

В это время я начал обнаруживать свою абсолютность или полноту. Я знал все, что мне было необходимо. А мне ничего не было нужно. Все же, мне необходимое, я мог сделать или заработать своими руками. Люди вок- руг бились в проблемах. Я жил с ними одной жизнью, но у меня не было проблем. Опять я думал о справедливости слов Б.Ш.Раджниша, что незна- ние медитации - главная проблема человечества. С января я начал опять ходить на тренировки в институт. Это было достаточно тяжело, так как я во время футбольной разминки задыхался. Но я в жизнь начинал окунаться с головой. Дома тренировки опять входили в повседневность.

Свою книгу я хотел назвать Психиатрия без лекарств. Второе ее название было Освобождение души или о вреде и пользе эгоизма. Тогда же я, осознав ошибки в моем лечении со стороны врачей, хотел предло- жить им свою помощь в научении их медитации и подать на них в суд, ес- ли они откажутся от этого. Когда я об этом написал отцу, через