Ледбитер Чарлз

Сны

это дом, а другой округлый зелёный — дерево, и что они возможно та-кого-то и такого-то размера и на таком-то расстоянии от меня.

Человек, родившийся слепым и получивший зрение в результате операции, не мо-жет в течение некоторого времени ни знать, что за предметы он видит, ни судить об их удалённости от него. То же самое верно и для ребёнка, поскольку часто можно увидеть, как он пытается схватить привлекательные для него предметы, которые находятся да-леко вне пределов его досягаемости (например луну); но подрастая, он бессознательно обучается при помощи повторяющегося опыта ин¬стинктивно судить о возможной уда-лённости и размере того, что он видит. Уже даже взрослые люди легко могут быть об-мануты относительно удалённости, и следовательно размера любого незнакомого предмета, особенно если он наблюдается в тусклом или неравномерном освещении.

Мы видим из этого, что обычного зрения вовсе недостаточно для точного воспри-ятия, но необходимо приложить к тому, что наблюдается, различающую способность Я, действующего через ум; и далее мы видим, что эта способность — не врождённый инстинкт ума, совершенный с самого начала, а результат бессознательного сравнения многих опытов — это следует хорошенько помнить, когда мы перейдём к следующему разделу нашего предмета.

Глава 4. УСЛОВИЯ СНА

Ясновидческие наблюдения дают многочисленные свидетельства того факта, что когда человек впадает в глубокий сон, его высшие принципы в своём астральном про-воднике почти неизменно выводятся из тела и парят в непосредственной близости. В действительности, этот процесс вывода мы и называем засыпанием. Поэтому при рас-смотрении феноменов сновидения мы должны помнить об этом перераспределении и посмотреть влияние этого как на Я, так и на его различные механизмы.

В случае, который мы собираемся рассмотреть, мы предполагаем, что наш субъект находится в глубоком сне, его физическое тело (включая ту его более тонкую часть, которая часто называется эфирным двойником) спокойно лежит на кровати, в то время как Я, в своём астральном теле, плавает с подобным спокойствием прямо над ним. Ка-кими в таких условиях будут состояние и сознательность этих нескольких принципов?

I. Мозг

Когда Я таким образом на время отказалось от контроля над своим мозгом, он не стал однако полностью бессознательным, как можно было бы ожидать. Из многочис-ленных экспериментов ясно, что физическое тело имеет определённое слабое собст-венное сознание, совершенно отдельное от его истинного Я, и также отдельное от про-стого собрания сознаний его отдельных клеток.

Автор несколько раз видел действие этого сознания, наблюдая удаление зуба под действием газа. Тело издало нечленораздельный звук и смутно повело руками в сторо-ну рта, ясно демонстрируя, что в некоторой мере почувствовала вырывание; и уже ко-гда Я восстановила владение телом двадцатью секундами позже, человек заявил, что он совершенно не почувствовал этой операции. Конечно мне известно, что подобные дви-жения обычно относят к “рефлекторным действиям” и что люди имеют склонность принимать это заявление так, как если бы это было истинным объяснением, не замечая, что тут употребляется обычная фраза, которая ничего не объясняет.

Тогда это сознание, такое, каково оно есть, всё ещё работает в физическом мозге, в то время как Я плавает над ним, но власть этого сознания, конечно, намного слабее, чем самого человека, и следовательно все причины, оказывающие действие на мозг, рассмотренные нами выше, способны влиять в гораздо большей степени. Малейшее изменение в поступлении или циркуляции крови производит теперь серьёзные наруше-ния в работе, и вот почему расстройство желудка, как влияющее на поток крови, так часто вызывает беспокойный сон или плохие сны.

Но даже когда его не беспокоят, это странное и смутное сознание имеет много при-мечательных особенностей. Его действие кажется в значительной мере автоматиче-ским, и результаты обычно бессвязными, бессмысленными и безнадёжно беспорядоч-ными. Кажется, оно неспособно воспринять никакую идею иначе как в форме сцены, в которой оно само является действующим лицом, и поэтому все стимулы, будь они из-нутри или снаружи, тотчас же транслируются в восприятия. Оно не может схватить аб-страктные идеи или воспоминания как таковые; они незамедлительно становятся вооб-ражаемыми восприятиями. Если, например, этому сознанию будет предложена идея великолепия, она может принять облик только как видение некоего великолепного су-щества, появляющегося перед спящим; если же мысль ненависти как-нибудь пройдёт