Всеслав Соло

Астральное тело - 1. Скоморох или начало Магии

и за доблестный труд!..'

-- Спасибо за подсказку, -- ласково поблагодарила меня

Аня. Она отпила лимонный сок, сделала пару глотков, поставила

стакан перед собой и о чем-то задумалась. Мы немного помолчали.

Мы оба смотрели через решетчатую стену кафе на улицу. Поодаль

от нас шумела автострада. Машины, словно механические существа,

изворачивались на повороте в порывах ветра и, подсигналивая,

обгоняли друг друга; иногда какая-нибудь из них, чтобы

пропустить торопливого пешехода, резко притормаживала, припадая

на передние колеса, и, когда рассеянный пешеход давал стрекача,

машина, весело взвизгнув шинами по асфальту, снова уносилась

вдаль.

Аня и я, молча, небольшими глотками, отпивали из чашек

очень горячий кофе, густой, словно жидкий шоколад, запивали

кофе холодным лимонным соком и смотрели на автостраду...

-- Я прочел рассказ о любви, -- сказал я, нарушив наше уже

загустевшее молчание.

-- Ты без любви, -- утвердительно и как-то отрешенно

определила Аня и откровенно посмотрела мне в глаза.

-- Как ты это чувствуешь? -- недоверчиво спросил я, потому

что не поверил Ане, потому что уже не хотел я ей верить на этот

счет. Там, в больнице, у изголовья Наташи, я уже почувствовал

рождение ранее действительно неведомого мне чувства. Я еще не

мог с точной уверенностью сказать, что это любовь, но я уже не

мог не ощущать ее сладкий, еще ослепительно размытый контур...

Я посмотрел на Аню выразительно и недоверчиво покачал головой.

-- Но твоя любовь где-то очень близко, рядышком. Только

протяни ей навстречу руки, и ты сможешь ее обнять, -- тут же

добавила она.

С минуту мы снова молчали. Теперь меня что-то сковало

изнутри. Мысленно я подыскивал новую тему для разговора. Мне

вспомнилась первая встреча с Аней в моем рабочем кабинете, но

следующий мой вопрос, как я ни старался, прозвучал как-то

неохотно, неуверенно.

-- Аня, -- тихо позвал я девушку. Она подняла опущенные

глаза и оперлась взглядом на меня.

-- Аня, -- спросил я, -- что ты имела в виду, когда

говорила, что символ 'вы' имеет право на земное существование?

Насколько я понял тогда, ты все-таки чего-то недоговорила!..

Аня словно пришла в себя, как-то приободрилась и

повеселела. По всему было видно, что она благодарна мне за то,

что я не продолжил мучительную для нее тему.

-- Сейчас я тебе все постараюсь объяснить, Сережа... Ты

правильно догадался, а я в самом деле недоговорила тогда. Но

сам понимаешь: из-за стола рекомендуется вставать, когда еще

хоть немножко ощущаешь голод, а разговор на какую-то тему, на

мой взгляд, надо останавливать, когда еще есть хоть немного

недосказанности.

-- Хватит философствовать, -- улыбнувшись, вмешался я, --

или ты опять хочешь ускользнуть от ответа?

-- Вовсе нет, -- шутливо продолжила Аня, -- но оправдаться

лишний раз не грех! Итак... Ты, конечно, в курсе, что наш мозг

состоит из двух полушарий? -- Аня прищурилась...

-- Обижаешь! -- вдохновился и я.

-- Так вот, -- продолжила Аня уже серьезно, -- ученый мир

доказал, что каждое из полушарий предрасположено к более или

менее определенному роду деятельности. Каждое из них может

работать самостоятельно.

-- Значит в человеке получается как бы два человека! Ты

это имеешь в виду? -- спросил я.

-- Да, -- ответила Аня. -- И вот что: надо развить свои

полушария так, как предлагают ученые, чтобы они работали на

равных. Но, все-таки, в зависимости от жизненной ситуации,

какому-то из полушарий необходимо уменьшать свою деятельность

за счет увеличения деятельности другого, соседнего; вплоть до

полного включения другого в это время. Тогда символ 'вы'

оправдывает свое земное существование, потому что в человеке

начинает жить попеременно, или согласованно, или на равных --

два человека. Но этого состояния может достичь только тот, кто

научится владеть полностью своими эмоциями, страстями,

ощущениями и даже мыслями. А это подвластно лишь человеку с

высоким развитием интеллекта, согласись. Мне далеко не каждому

хочется сказать 'вы', все больше -- 'ты', тому, кто совершенно

не владеет собою, ближе к животному сословию, чем к

человеческому...

-- Да-а, Аня... -- проговорил я, -- интересные, честно

говоря, права на земное существование у символа 'вы...',

интересные...

Мы переглянулись.