Уланов Олег

Онекотан

Кая? – спросил Киси.

Ямасита поклонился в знак согласия.

– Да, господин министр.

Хозяин кабинета продолжил.

– Я пригласил вас, господин тайсё, потому что ваша блестящая воинская карьера и ваша незапятнанная репутация, сочетающаяся с кодексом бусидо, позволяют считать, что такие люди, как вы, ценят судьбу Японии выше своей собственной.

Министр Киси сделал знак рукой, предлагая всем сесть за большой стол.

– Кроме того, вы национальный герой.

Сделав небольшую паузу, министр продолжил:

– В Токио хорошо помнят вашу блестящую операцию по захвату Сингапура, поэтому мы хотели бы, чтобы именно вы возглавили операцию, от которой во многом будет зависеть будущее нашей империи и нашей нации.

Суть операции сводилась к следующему. Ямаситу переводили в Юго Восточную Азию в качестве главнокомандующего южной группировкой войск. Его задачей была подготовка к обороне Филиппин – главной военно стратегической территории в этом регионе. Кроме этого, ему поручалось осуществление тайной эвакуации в Японию ценностей из хранилищ форта Сантьяго в Маниле, которые были экспроприированы в странах Юго Восточной Азии специальными военными отрядами императорской гвардии. За этими отрядами стояла тайная могущественная организация «Кин но йури», руководил которой младший брат императора Японии Хирохито – принц Чичибу. Ямасита знал об этом. К тому же он догадывался, что министры, вызвавшие его в генштаб, тоже состояли в этой организации. Единственное, чего он не понимал, это почему руководство так поздно приняло решение об эвакуации ценностей из Манилы.

Истинная причина задержки, известная только японскому императору, принцам и некоторым членам кабинета министров, заключалась в следующем. До 1944 года между Германией и Японией действовала секретная договоренность, на основании которой японцы обязывались предоставлять нацистам всю информацию о ценностях, экспроприируемых из буддийских монастырей этого региона. Специальные эмиссары «Аненербе» отслеживали все находки, которые можно было отнести к старинным артефактам. Часть их изымалась и вывозилась на Тибет в специальные хранилища, контролируемые далай ламой. По этой причине ценности хранились до сих пор в Маниле, а не в Токио. Но весной 1944 го стало понятно, что колесо войны покатилось обратно в сторону Берлина, и деятельность «Аненербе» в Юго Восточной Азии стала не столь активной. Именно этим решили воспользоваться в Токио. Нужно было успеть тайно (в том числе и от Германии) вывезти с Филиппин все ценности