ОШО РАДЖНИШ

МАСТЕР

ум снова, не начинайте задумываться, реальное это или нереальное, не привносите различение опять, потому что вместе с различением возвращается ум. Просто запомните симптомы: то, что нереально, пройдет немедленно, точно так, как сновидения исчезают утром, когда вы пробуждаетесь.

Во сне вам, может, приснился дворец; когда вы проснулись, дворца, конечно же, тут нет, только ваш старый бедный дом. Нереальное исчезло, а реальное — которое было совершенно забыто благодаря нереальному — прояснилось. Когда вы были во дворце, вы даже не удивились, что же произошло с домом. Он был совершенно скрыт иллюзией.

Когда вы встречаете реальное, то запомните одну вещь: Бодхидхарма говорит: «Когда не возникает установления различий, свет пустотности сияет сам по себе». Подождите... не принимайтесь будоражить свой ум снова, что является вашей старой привычкой. Есть все возможности того, что у вас будет искушение расшевелить свой ум. Если вы не будоражите свой ум, — «свет пустотности сияет сам по себе».

Мирянин Пан сказал — и он высказал потрясающе красивые вещи, — В ежедневной деятельности без установления различий, я сам естественно гармонизирован. Не захватывая и не отвергая, нигде не выступая за или против. Кто считает малиновое и пурпурное почетным? Не бывает ни капли грязи в горах. Духовные силы и чудеса действуют, когда носишь воду и собираешь дрова на костер.

Важно каждое предложение мирянина Пана: В ежедневной деятельности без установления различий, — оставаясь просто молчаливым и делая все то, что требуется сделать, — я сам естественно гармонизирован. Поскольку нет различения, нет и барьера, чтобы помешать гармонизации. Нося воду, рубя дрова или готовя пищу, вы не устанавливаете различий между деятельностью и вашим сознанием. Возникает совершенно новый вид деятельности — из гармонии. Вы действуете в гармонии, и не важно, какого рода эта деятельность...

Одного из величайших танцоров, Нижинского, ученые расспрашивали снова и снова: «Мы не можем поверить в это. Как вам удается?» — потому что его танец был чудом. Когда он приближался к пику своего танца, он совершал такие затяжные прыжки, которые было невозможно согласовать с гравитацией. Даже те люди, которые состязались на Олимпийских играх по прыжкам в длину, не смогли бы прыгнуть так, как обычно прыгал Нижинский. Нижинский прыгал так высоко, что это было просто невозможно согласовать с законами науки. В соответствии с его весом и силой гравитации он должен был бы прыгнуть только так, и