Автор неизвестен

Община

кто знал о несбыточной мечте, претворившейся в жизнь. В ночные часы кто-то болел мыслью и тут же приукрашал быль. Нужно передать им Наши беседы.

Географ может успокоиться, Мы занимаем на Земле определенное место. Конспиратор может утешиться, Мы имеем в разных частях света достаточное количество сотрудников.

Неудовлетворенный общинник может утвердиться в сознании практического существования Общины.

Явные, материальные члены и сотрудники Наши встречены вами в разных странах. Наши беседы не заключают в себе ничего отвлеченного. Мы работаем в линии великой эволюции. Каждый приближающийся к Нашей Общине становится действительником.

Работайте для действительности.

233. Много раз мы беседовали о расширении сознания и об овладении многими полезными свойствами. Как-же происходит это нарастание? Если трудно усмотреть рост волоса, то много труднее уловить рост сознания. Ошибочно думать, что можно следить за нарастанием сознания. Ведь следящий аппарат претерпевает то же напряжение. Ведь его щупальца ищут всегда вперед. Невозможно отдать завоевание, если динамика движения не парализована. Так можно только на редких перепутьях досмотреть свое коренное изменение это дар эволюции. Не нужно упускать динамику на мучительную самопроверку. На действиях и на следствиях познается правильное направление. Потому даже ошибочное действие Мы предпочитаем бездействию.

234. Мир раскололся на две части. Зная несовершенство половины новых явлений, предугадывая хитрость уловок старого мира, Мы всегда остаемся в мире, несовершенном и новом. Все знаем, все оцениваем. Вы имеете личное влияние, к вам придут с вопросом как мыслить? Скажите кратко - с Новым Миром, все ограниченные суждения отбросьте. Подумайте, как можно отойти от старых привычек. Напрягитесь принять полную чашу.

Не слова, но наполнение пространства толкает вас в непреложном приказе. Уничтожение страха поможет вам в трудный час. Особенно трудно преодолеть сознание одиночества. В мудрых сказаниях часто упоминается единоличная битва. Боец - он же разведчик он же советчик, он же решитель, он же герой.

Заметьте, это слово было почти изгнано из словаря старого мира. Герой становится неприемлемым в жизни маленьких сердец.

Как чужой, мог он стыдиться среди благомерия. Умейте быть там, где герои. Мир будет потрясен действительностью героизма.

Можно сегодня говорить вместо механики о герое. Пусть дети называют себя героями и применяют к себе качества замечательных людей. Пусть дадут им книги четкого изложения, где без примирительных смазываний будет очерчен облик труда и воли. Даже для медицинских целей этот бодрый зов жизни незаменим.

Нужно без промедления дать такой материал. Для этого берегите тех немногих, которые могут давать. Уничтожение их не может быть оправдано.

Кто-то скажет - опять ничего нового, но сам даже не знает, как проявлять указанную бережность. Нужно проявление находчивости не только в своей шапке, но и в мозгу.

Новый мир имеет почитаемых Учителей и будет иметь Их, как меру сознания.

235. Произнесем несколько детских понятий. Что есть нового? Ничего. Но есть лишь новое осознание явлений свойств материи для современного состояния ума. Нужно понять, что истинные утверждения не в самодовлеющем отрывании, но в действительной преемственности. Только в безбоязненном утверждении ряда последовательности можно укрепить явление.

Кажется это простейшее соображение доступно детям, в нем заключена мощь солидарности. Но организационная солидарность еще не осознанна. Часто к несомненному вреду пытаются ограничить явление. Всякое раздробление, как топор по живому организму.

Удержите солидарность, почти забытую на Земле. Лучше ошибиться в ряду последовательности, нежели отрывать и дробить.

236. Могут спросить - как быть с предателями? Легко изгнать лжецов и ленивцев, но предательство нельзя пресечь.

Можно привести случай, когда один Наш сотрудник допустил предательство. Держатель дозора сказал ему: Суди себя сам.

Как бы ничто не произошло, предатель усмехнулся и продолжал жить. Но через год, лишенный сна, он ждал смерти, боясь ее.

Ужас смерти есть самое тяжкое самосудие. Ужас смерти чуждается роста и завидует каждому посылающему привет смене жизни. Неописуем ужас смерти, не страх убегающий, но леденящий столбняк. Можно сказать потенциалу предательства:

Уберегись от ужаса смерти.

Мы, конечно, видим, как построение общины стирает атрибуты смерти; как сам процесс перехода становится общественно незаметным. Как разрушаются кладбища и уничтожаются тюрьмы. Разве тюрьма