Платонов Антон

Руническая Магия

на идолах были бы начертаны ими. Массуди, описывая один из славянских храмов, упоминает некие высеченные на камнях знаки. Ибн Фодлан, говоря о славянах конца I тысячелетия, указывает на существование у них намогильных надписей на столбах. Ибн Эль Недим говорит о существовании славянского докириллического письма и даже приводит в своем трактате рисунок одной надписи, вырезанной на кусочке дерева (знаменитая Недимовская надпись). В чешской песне Суд Любуши, сохранившейся в списке IX века, упоминается дески правдодатне - законы, записанные на деревянных досках некими письменами.

На существование у славян рунического письма 5 указывают и многие археологические данные. Древнейшими из них являются находки керамики с фрагментами надписей, принадлежащей черняховской археологической культуре, однозначно связанной со славянами и датируемой I-IV веками от Р.Х. Уже тридцать лет тому назад знаки на этих находках были определены как следы письменности. 6

Примером черняховского славянского рунического письма могут послужить обломки керамики из раскопок у с.Лепесовка (южная Волынь) или глиняный черепок из Рипнева, относящийся к той же черняховской культуре и представляющий собой, вероятно, осколок сосуда. Знаки, различимые на черепке, не оставляют сомнений в том, что это именно надпись. К сожалению, фрагмент слишком мал, чтобы оказалась возможной дешифровка надписи. В целом, керамика черняховской культуры дает весьма интересный, но слишком скудный для осуществления дешифровки материал.

Так, чрезвычайно интересен славянский глиняный сосуд, обнаруженный в 1967 году при раскопках у с.Войсковое (на Днепре). На его поверхность нанесена надпись, содержащая 12 позиций и использующая 6 знаков. Надпись не поддается ни переводу, ни прочтению, несмотря на то, что попытки дешифровки были предприняты. Так, одно время выдвигалось предположение, что, судя по количеству позиций, знаки эти могут быть начальными буквами названий месяцев, а надпись в целом - календарем. Однако, не существует, к сожалению, ни одного славянского языка, ни древнего, ни современного, в котором названия четырех месяцев начинались бы с одной буквы, трех - с другой, двух - с третьей, и оставшихся трех месяцев - с трех разных букв.

В целом неважно, является ли эта надпись надписью в полном смысле слова или же она представляет собой некий осмысленный набор знаков. Читатель, возможо, уже отметил определенное сходство графики этой надписи с графикой рунической. Это действительно так. Сходство есть, и не только сходство - половина знаков (три из шести) совпадают с рунами Футарка. Это руны Дагаз (Футарк, 24), Гебо (Футарк, 7) и второстепенный вариант руны Ингуз (Футарк, 22) - ромб, поставленный на вершину.

Другую - более позднюю - группу свидетельств применения славянами рунического письма образуют памятники, связываемые с венедами, балтийскими славянами. Из этих памятников прежде всего укажем на так называемые Микоржинские камни, обнаруженные в 1771 году в Польше. Еще одним - поистине уникальным - памятником балтийской славянской руники являются надписи на культовых предметах из разрушенного в середине XI века в ходе германского завоевания славянского храма Радегаста в Ретре 7. На этих предметах стоит остановиться чуть более подробно.

После разрушения храма его материальные ценности долгое время считались утерянными или украденными, пока часть их, спустя более полу-тысячелетия, не появилась на свет вновь. Бронзовые изображения богов и ритуальные предметы из Ретринского храма были найдены в земле деревни Прильвиц в конце XVII века; значительно позднее их приобрел некто Андреас Готтлиб Маш, описал и заказал гравюры. Эти материалы были изданы им в 1771 в Германии 8. Его книга содержит гравюры более шести десятков скульптур и других предметов.

В России большинством исследователей эти предметы почитаются фальшивками, в то время как западные рунологи предпочитают следовать вердикту специальной комиссии, в течение двух лет изучавшей этот вопрос и постановившей, что предметы - подлинные. Кроме того, на мой взгляд, весьма убедительным доводом в пользу подлинности предметов из Ретры является тот факт, что первоначальным владельцем памятников был католический священник. От священника мы гораздо скорее могли бы ожидать уничтожения памятников языческой религии (что и было им сделано в отношении части предметов), но уж никак не изготовления статуй языческих богов с языческими же письменами...

Любопытно, что подобный нигилизм российских исследователей в отношении славянской рунической культуры распространяется