А.Т. Барсер

Письма Махатм (Часть 4)

вы - нет! Мы ничего не имеем против этой старой женщины, лишь бы она была одна. Чтобы избавить нас от оскорблений, как она это называет, она готова дать наши действительные адреса и таким образом привести к катастрофе. Действительная причина заключается в том, что это несчастное творение слишком много компрометировали, слишком тяжко оскорбляли из-за нашего существования. Все это обрушивается на нее, и это будет только правильно, если она в чем-то будет прикрыта.

Да! Я хотел бы увидеть вас Президентом, если будет возможно. Если Коган (он посылает вам свое благословение) не разрешит действовать по другой деловой линии, т.е. психологически, то я отказываюсь доверить возрождение Феникса доброй воле своих соотечественников. Отношения между двумя расами весьма натянуты, и что-либо сейчас предпринятое индийцами наверняка встретит яростное сопротивление находящихся в Индии европейцев. Оставим это на время. На ваши вопросы я отвечу в своем следующем письме. Если вы найдете время для Теософа и привлечете еще кого-нибудь, как, например, м-ра Майeрc, вы меня лично обяжете. Вы неправы в том, что не доверяете писаниям Субба Роу. Он не пишет охотно, будьте уверены, но он никогда не сделает ложного сообщения. Прочтите его последнее произведение в ноябрьском номере. Его сообщение, касающееся ошибок генерала Кэннингхема, следовало бы рассматривать, как целое откровение, ведущее к революции в индийской археологии. Десять шансов против одного, что оно никогда не получит того внимания, которое оно заслуживает. Почему? Просто потому, что его сообщение содержит трезвые факты, а то, что вы, европейцы, предпочитаете, есть выдумка, которую вы предпочитаете до тех пор, пока последняя совпадает с предвзятыми теориями и отвечает им.

К.Х.

Чем больше я об этом думаю, тем более разумным мне кажется ваш план о создании общества внутри Лондонского Общества. Пытайтесь, ибо что-нибудь из этого может получиться.

Письмо 117

К.Х. - Синнетту

Мой дорогой друг!

Среди различных и сложных дел почитаемому Когану было угодно поручить мне заняться тем, что я совершенно забыл - инцидентом Киддла . Вы получили мои объяснения. Прося вас сохранить тайну, я только имел в виду, чтобы вы не выдавали определенных моментов, которые, вследствие незнания нашими оппонентами научного процесса осаждения, сделали бы из этого повод для насмешек над оккультными науками и обвинения меня в грубой лжи, а вас - в легковерии и культе героев, как выразилась златовласая нимфа из дома священника. Но если вы готовы выдерживать огонь яростных отрицаний и враждебной критики, то используйте мое письмо и объяснения наилучшим образом, как только можете. Несколько писем и статей, помещенных с моего разрешения в последнем номере Теософа генералом Морганом, Субба Роу и Дхарани Дху, могут подготовить вам почву. Я бы не хотел, чтобы распространение теософии пострадало из-за меня и не хочу оберегать свое имя от еще нескольких лишних ударов.

Ваш в спешке К.Х.

Письмо 118

М. - Синнетту

Мой скромный Pranams Сахиб. У вас память плохая. Разве вы забыли нашу договоренность, заключенную в Прайяге, и пароль, который должен предшествовать каждому подлинному сообщению, исходящему от нас через Chopt-dak или медиума? Как правдоподобен был сеанс 15 декабря - карточка с короной, мое письмо и все остальное! Весьма похоже, как сказал бы пандит пелингов. Да, сначала любезный привет от Старой Леди, адресованный Лани, причем на карточке это имя написано неправильно - Лонис, затем привет К.К.Мэсси, чье имя она теперь никогда не произносит, и этот привет приходит после ужина, когда К.К.М. уже ушел. Затем мое послание, написанное четким почерком, с которым я постоянно воюю. И опять мое предполагаемое послание, датировано 16 декабря, из Ладака, тогда как, клянусь, я в то время был в Ч-ин-ки (Лхассе). Курил вашу трубку. Но лучше всего была моя просьба к вам: Приготовьтесь к нашему приезду, как только мы склоним на свою сторону сахиба Эглинтона! В одну из суббот и у лорда Данрейвена ничего не получилось

- почему бы не попытаться еще раз. Темный, мрачный вечер в ту субботу на Пикадилли у старого Сузерана, старомодного книготорговца. Дом я знал хорошо, это меня забавляло, и я наблюдал с вашего разрешения. Почему так возмущаться? Призраки трудились замечательно, ничуть не смущаясь моим присутствием, о котором ни У.Е., ни его телохранитель не знали. Мое внимание было привлечено к подделке почерка Е.П.Б. Тогда я отложил свою трубку и стал наблюдать. Слишком много света для этих тварей вливалось с улицы Пикадилли, хотя эманации