Аллан Кардек

Книга Медиумов

что она противоречит всем предварительно составленным идеям, разрушает всякую предусмотрительность. Действительно, когда я думаю: белое, а мне отвечают: чёрное, тогда мне трудно думать, что ответ происходит от меня. Многие опираются на некоторые случаи тождества выраженной мысли с мыслью присутствующих. Но что же это доказывает, как не то, что присутствующие могут думать так, как и разумное существо, которое сообщается? Никто не говорит, что оно всегда должно быть противного мнения.

Когда в разговоре собеседник ваш излагает мысль, сходную с вашей, скажете ли вы, что мысль эта происходит от вас? Достаточно несколько примеров, чтобы доказать, что эта теория не может быть безусловна. Как объяснить, впрочем, отражением мысли писание, произведённое лицами, которые не умеют писать, ответы самой высшей философии, полученные лицами неучёными, ответы, данные на вопросы мысленные или на языке, незнакомом медиуму, и тысячи других фактов, которые не могут оставить никакого сомнения в независимости существа, которое проявляется? Противное мнение может быть только результатом недостатка наблюдений.

Если присутствие постороннего разума доказывается морально, свойством ответов, то оно доказывается также и матерьяльно, фактом непосредственного писания, т.е. писанием, полученным без пера и карандаша, без прикосновения медиума и, кроме того, при всех принятых предосторожностях, чтобы предохранить себя от всякого обмана.

--------------------

Здесь Аллан Кардек говорит про непосредственное трансцендентальное писание. Для этого писания невидимые деятели употребляют свой материал: карандаш, чернила или краски. Написанное обыкновенно так прочно материализовано, что не уничтожается. Это один из любопытнейших примеров материализации. (Асгарта)

Разумный характер феномена не может подлежать никакому сомнению, следовательно, есть другая причина, кроме действия невесомой материи. Наконец, самопроизвольно выраженная мысль, вне всякого ожидания и всех предложенных вопросов, не позволяет видеть в этом отражение мысли присутствующих.

Система отражения довольно неучтива в некоторых случаях. Когда в собрании людей порядочных получается внезапно сообщение, возмущающее своею грубостью, то было бы нелестно для присутствующих предположить, что оно происходит от одного из них, и весьма вероятно, что каждый поспешит отказаться от него. (См. 'Книгу Духов', Введение ХVI).

§44. Система собирательной души. Это подразделение предыдущей системы. По этой системе одна только душа медиума проявляется, но она соединяется с душами многих других живых особ, присутствующих или отсутствующих, и составляет собирательное целое, соединяя расположения, разум и знания каждого. Хотя брошюра или теория эта названа 'Свет',

--------------------

Причастие. Свет феномена духа. Говорящие столы, сомнамбулы, медиумы, чудеса, духовный магнетизм; могущество веры. Соч. Эма Тирпсе, собирательной души, пишущей через посредство дощечки. Брюссель, 1858 г., у Девруа. (А.К.)

но она нам показалась весьма тёмною; признаемся, что мы мало её поняли и только упоминаем здесь о ней. Это, впрочем, как и многое другое, есть личное мнение, которое мало имело приверженцев. Имя Эма Тирпсе принято автором, чтобы обозначить существо собирательное, которое он представляет. Для эпиграфа он взял: 'Ничего нет скрытого, что не должно было бы сделаться известным.' Это предложение очевидно ложно, потому что есть множество вещей, которых человек не может и не должен знать. Слишком дерзок был бы тот, который пожелал бы проникнуть во все тайны Божества.

§45. Система сомнамбулическая. Эта система имела более приверженцев; её придерживаются ещё и теперь. Как и предыдущая, она допускает, что все разумные сообщения имеют своим источником душу или дух медиума. Но чтобы объяснить способность его судить о предметах, превышающих его сведения, вместо того чтобы предполагать в нём собирательную душу, она приписывает это минутному раздражению умственных способностей, состоянию, подобному сомнамбулизму или экстазу, которое воспламеняет и развивает его разум.

Нельзя отвергать в некоторых случаях влияния этой причины, но достаточно видеть медиумов на деле, чтобы убедиться, что она не может разрешить всех явлений и что она составляет исключение, а не правило. Можно было бы принять эту теорию, если бы медиум всегда имел вид вдохновенного или восторженного; вид, которому, впрочем, он всегда может подражать, если пожелает разыграть комедию. Но как верить вдохновению, когда медиум пишет как машина, не имея ни малейшего сознания о том,