индейцы Южной Америки

Мифы индейцев Южной Америки (Часть 2)

делаешь? спросили женщины.

Ищу семена, которые еще дедушка мой посеял!

В действительности человек-белка колдовал. Когда все

уснули, он велел столбам шагать прочь. Дом пришел в движение и

переместился на другой берег реки, а вокруг лежанки, где спали

сестры, выросла густая крапива. Хлынул дождь, но сестры даже не

смогли встать боялись обжечься.

С трудом дождавшись рассвета, женщины принялись думать, во

что бы им превратиться.

В камни?

Ни в коем случае: люди станут ходить, а мы им мешать вот

стыдно-то будет!

Тогда в большую поросшую лесом равнину!

Еще чего выдумала! Начнется охота с собаками и люди

заблудятся.

В две реки!

Которые будет трудно переплыть, люди станут ругать нас!

В две горы!

Но ведь на них будет трудно подняться, опять один вред!

Наконец, счастливая мысль: мы персоны не столь уж

значительные, превращаться в леса и горы нам неприлично. Лучше

стать чем-то таким, что служит для украшения.

Представляешь, как будет великолепно, когда на празднике

отрубленных и сушеных голов-трофеев мужчины станут

разрисовывать себе лица красными и черными пятнышками!

А если черной краской смазать волосы, как они хороши!

Сестры пришли в восторг от своего решения и превращение

началось.

Одна сестра вытянулась вверх, раздалась вширь и

превратилась в огромное дерево генипу, из плодов которой

индейцы делают черную краску. Женщина не ожидала, что станет

такой высокой, и даже заплакала.

Ты лучше встань на колени, посоветовала она сестре, а то

просто страшно, какая я теперь высоченная!

Сестра послушалась и превратилась в куст ачиоте, из плодов

которого делают красную краску.

Вокруг генипы и ачиоте немедленно собрался народ.

Паукообразная обезьяна полезла на генипу, а та вымазала ей

морду и превратила в животное. Потом человек-белка полез. Его

тоже вымазали и спустили вниз. Он пытался что-то сказать, да не

мог, белкой стал. Явился Наяп.

И ты здесь теперь? А где ты был раньше, почему довел нас

до того, что нам пришлось стать деревьями?

Наяп сделался ласточкой. Потом пришла обезьяна-ревун. И ее

раскрасили, превратив в обезьяну. А муж-солнце благословил

метаморфозы и говорил:

Пусть отныне все сохраняют свое новое обличье!

Так мужчины превратились в зверей, а две сестры в генипу и

ачиоте.

129. Как черно-белый мир стал цветным

Васулумани живет на четвертом небе. С ним были там одни

старички, которые вечно мерзнут. Только Васулумани и способен

их немного согреть. Васулумани Красный Попугай, такой

ослепительно яркий, что на него невозможно смотреть. А если

выстрелить в Васулумани, из его продырявленного живота выльются

все небесные и земные огни и мир исчезнет в языках пламени. В

те времена, когда солнце с луной еще не было, лишь от Красного

Попугая исходил единственный в мире свет.

Все предметы тогда были белыми или черными. Зеленый,

синий, желтые цвета оскорбляли достоинство Васулумани, который

не терпел пестроты и безвкусицы. И сейчас еще мудрый индеец не

станет раскрашивать тело в кричащие тона или обвешиваться

пестрыми перьями. Лишь тот, чей строгий наряд состоит из одних

только белых и черных перьев, приятен Красному Попугаю.

Черно-белый мир существовал уже долго, так что земля

переполнилась и больше людей не вмещала. Ее обитатели совсем

забыли правила пристойного доведения, пренебрегая заветом

Васулумани. Они пошли в лес и настреляли там множество птиц

самой чудовищной, яркой расцветки. А вернувшись, принялись

исполнять священный танец охоты. Ноги и головы, спины и грудь,

руки и бедра охотников сплошь покрывали роскошные блестящие

украшения. Небо и лес засияли радужным светом, разноцветные

блики заиграли в кронах деревьев, отразились в водах ручьев.

Красный Попугай долго смотрел на все это и думал: они нарочно

хотят меня оскорбить, ведь знают же, что подобные краски мне

отвратительны!

И Васулумани не выдержал. Он спустился в лес, сел на ветку

и спросил проходивших мимо охотников:

А что, табак у вас есть?

Да, возьми! любезно отвечали мужчины.

И как бы издеваясь над Попугаем, они принялись накладывать

друг другу на спину все новые тушки убитых птиц, превращаясь в

переливающиеся всеми цветами горы перьев. Васулумани молчал, а

внутри у него все кипело.