Сатпрем

Бунт Земли

удовлетворения.

В течение двух лет я ворчал, блуждал, нес свою кару, находя в этом иногда

какую-то дикую радость.

Потом я собрал свой рюкзак мятежа.

Ведь там еще оставалась Мать, которую я совсем не понимал.

Я преодолел мое природное отвращение ко всякого рода 'обществам',

'ашрамам', закрытым местам, ко всем обладателям 'Истины' и снова отправился в

Индию.

Мне было тридцать лет.

* * *

Там была Она.

Эта тайна.

Ашрамы с их историями никогда не интересовали меня. Но Она...

Эта опасность — для меня.

Я приблизился к ней, как приближаются к 'рифам Тайфера', покрытым кипящей

морской пеной, таким прекрасным в своей неистребимой чистоте. Я должен был

утонуть там, разбить свой киль?

Я желал этого и боялся.

Я всегда любил море.

Я полюбил Мать, как бросаются в море.

О, я боролся, я говорил 'да' и говорил 'нет'. Я хотел знать. А она сделала

так, что все мое прежнее понимание растворилось в непостижимом неведомом. Я

выпускал когти, а потом мое раненое, кровоточащее сердце погружалось в нее, и

она принимала мой мятеж в свои руки и делала из него меч, способный пронзить

Ужас.

'Мы кое-что сделаем вместе'.

Совсем, да! О, эти медитации и спекуляции, у меня их было сверх головы. Но

делать, придавать форму, прорубаться сквозь лес с помощью мачете. Прежде всего,

надо проторить путь в себе самом — это трудно, это больно — найти Врага в самом

себе. Я не переставал находить Врага, все более твердого, более жестокого и

неумолимого, потому что воспарить в небесные выси — это красиво, но спуститься

туда, пройти первые сантиметры там, где встречаешь уже не свои атавизмы, а всю

Землю! Уже нет тридцати шести человек, есть только один. Нет тридцати шести

врагов, есть один враг. И это не что иное, как Победа — победа над смертью.

Потому что все наши беды проистекают оттуда.

Она взяла меня за руку. Она сделала меня своим другом почти на двадцать

лет.

О, послушаем хорошенько: 'смерть', дело ведь не в том, чтобы стать

'бессмертным'. Бог мой, в этом теле высшей обезьяны. Но что-то, что делает

смерть, что покрывает всю Землю или ее питает. Этот отвратительный первичный

гумус. Если только это не 'скала', как говорили ведические риши, эти

таинственные мудрецы, стоявшие у истоков