Неизвестен

Священная книга Тота. Великие Арканы ТАРО (Часть 2

׳יאלע םדא — «человеком небесным», точно также как у неоплатоников — α´νθρωπος θεου´.

Монада есть аспект Вселенского Духа как определенная совокупность тональностей Его Бытия и Сознания. Являясь частью Целого, Его единичной потенцией, она в своей истинной природе не может иметь не только сознания, но и самой идеи о себе как личности, ибо она не имеет никаких средств отделить или противопоставить себя Целому. В силу этого, монада до эманирования своего сознания во вне своей Небесной Природы представляет собой чистейшую абстракцию, не имеет реального бытия, не обладает и сознанием; в этом виде своем она является лишь безличной частицей Космического Божественного Самосознания. Как Первичная Субстанция для свершения Самопознания призывает к бытию Свой внешний отблеск чрез утверждение Начала Тварности, так и каждая монада для самоутверждения в определенную , субстанцию второго рода должна эманировать свое сознание во вне своей истинной природы. Движимый жаждой самопознания, человек делает выбор в пользу стремления к утверждению индивидуальности, и этот миг есть великий перелом Мировой Космогонии. Человек теряет связь с Горним Миром, он целиком уходит в ощущение своего собственного индивидуального бытия, начинает выявлять одни за другими свои потенциальные качества и последовательно отождествляться с каждым из них. Оторвавшись от созерцания Реальности, человек начинает создавать иллюзию, феноменальную природу, и в ней искать себя; это есть падение духа, но падение необходимое.

Две женщины иероглифа Аркана VI проектируются в феноменальный мир в бинер двух начал: девушка — это эмблема стремления человеческого духа к реальности, к сущности; женщина олицетворяет собой стремление человека к утверждению во вне, к созданию иллюзии. В этом аспекте иероглиф Аркана VI был запечатлен в целом ряде различных мифов и преданий; таков, например, древнегреческий миф о Геракле (Геркулесе).

§ 3. О Динамическом Тетраграмматическом Цикле Йод-Хе-Вау-Хе'

Пассивность, рождаясь из активности и будучи лишь ее сопутствующим началом, тем не менее, в самом процессе утверждения реальности является вполне с нею равноправным деятелем. Всякая пассивность может быть понимаема как возможность бытия в определенных тональностях; будучи лишь тенью, пассивность, вместе с тем, есть то начало, которое ткет из света узор, создает игру светотени Принцип Хе' в его наивысшем развитии есть космический всеобъемлющий метафизический простор в котором утвердилась и претворилась в Реальность Активность Творящего Божества, каковая доктрина и выражается традицией Каббалы в учении об Имени Божием лип. Закон утверждения реальности по Тетраграмматону по полной аналогии одинаково прилагается как ко всему Космическому Проявлению, так и к проявлению всякой активности на конкретном плане Хе', как некоторой определенной частной совокупности тональностей. Каждая нуменальная идея в своем генезисе представляет собой трансцендентальную истину, возвышающуюся над возможностями разума; это состояние идеи — истины в своей собственной духовной природе, — обозначается в традиции нулем или точкой, естественным символом Субстанции в пралайе.

«Господи, приведи меня туда, где Ты — Ничто! Это значит: «приведи меня, Господи, туда, где Ты превышаешь всякий сотворенный разум». Бог, — говорит Святой Павел, — живет в Свете, Которого никому не достичь. Это значит: нельзя познать Бога ни в каком сотворенном свете».

Мейстер Экхарт.

Познание идеи начинается с переходом ее в состояние творческого проявления, с претворением единой триады в верховный тернер; в этом виде идея выражается так: והי׳. Это динамическое состояние идеи представляется неустойчивым, и даже более того, оно является не реальностью, а метафизической абстрактностью, ибо самая активность порождается и развивается в строгой гармонии с пассивностью. Таким образом, идея переходит в состояние הוהי׳ — в состояние утверждения в некотором плане Хе'. Это Хе' представляет собой общекосмический план, т. е. универсальное совершенное Сознание, в котором идея отражается во всей духовной чистоте, всеобъемлемости и отчетливости выявления всех дифференциальных деталей. Такое сознание присуще только самому чистому духу и является ничем иным, как третьей его ипостасью. Человеческое сознание не может подняться до Сознания Божественного, а потому оно объектирует в нуменальной истине последовательный инволютивный